Книга Оккультриелтор, страница 35 – Цзян Тай-Юй

Вернувшись домой, я достал вещицу, похожую на куколку цикады, и сравнил с той, которая была у Ши-чуна: почти идентичны. Мы ломали голову, что не так с этими предметами, но ни до чего не додумались. Найти разгадку под силу людям особым, таким как Бу. В этот момент я опять вспомнил, что должен ей деньги, и решил вечером съездить и отдать. Пусть ситуация глупая, но раз должен – надо вернуть. И потом, массаж она делает что надо и с Сяо Пин разобралась, так что эти десять тысяч – не так уж и много.

Когда я собрался вечером выходить, Ди Ши-чун спросил, могу ли я его подвезти: ему надо к клиенту заехать и забрать кое-какой товар. Мне стало любопытно, что это за «товар» такой и поставщик. Ведь когда не уточняют, какой товар именно получают от некоего продавца, можно подумать, что речь идет о краденом и ворах. Но Ди Ши-чун объяснил, что поставщик этот важный, иногда у него бывает и, так сказать, особенный товар, но Ди Ши-чуну вникать в это нельзя, потому что за всем этим стоят другие силы. Его поставки – из тех сараев, крытых листовым железом, что разбросаны вдоль сельских дорог, на которых висят вывески «Центр приема подержанных вещей». Но есть и другие источники, посущественнее: оттуда поступают необычные вещи, найденные в отправленных на свалку автомобилях, чьи хозяева сыграли в ящик. Помимо автоаксессуаров, попадаются статуэтки и образы божеств, подвесные украшения или всякая всячина из бардачков – вещи, на вид не представляющие ценности, на которые обычно не обращают внимания.

Бывает, попадается нечто стоящее. Один раз Ши-чун продал с лотка камешек, его купил хозяин местной ювелирной лавки. Стоил камешек недорого – всего пару сотен. А потом упитанный ювелир вернулся с красным конвертом, вручил его Ши-чуну в знак благодарности – оказывается, камешек-то был драгоценный. Вообще, чтобы распознать ценные вещи, надо быть профессионалом своего дела.

Ди Ши-чун договорился о встрече в весьма странном месте. Адреса как такового не было – ни переулка, ни точки на навигаторе, где-то в горах, неподалеку от тюрьмы в районе Ингэ в Новом Тайбэе и рядом с железнодорожными путями, по которым шли поезда. Мы кружили на скутере довольно долго, пока наконец не нашли нужное место.

Перед домом виднелся старый колодец – большая редкость в наши дни. Его каменные стены были обнесены круглой железной рамой, служившей ограждением. Рядом тянулась канава шириной примерно в шаг взрослого мужчины, а дальше был уклон вниз, так что сам дом находился ниже уровня дороги, стоял точно вкопанный в землю. Обойдя его справа, мы через пару шагов оказались у двери. Она смотрела не на дорогу, а перпендикулярно к ней.

Уже смеркалось. Мы постучались, дверь приоткрылась, и из щели высунулась чья-то голова.

Судя по ней, это был в прямом смысле слова блестящий человек: от самой макушки волосы спускались к затылку, а спереди вся поверхность на свету превращалась чуть ли не в зеркало, дававшее отражение.

— Брат Чун, заходи. – Здоровяк окинул меня взглядом, полным подозрений.

— Со мной сегодня мой хороший друг Ян Шу.

Я вежливо кивнул, и тут толстяк улыбнулся:

— Брат Чун, а ты шутник. Я всегда рад новым друзьям. Пожалуйте, заходите, садитесь!

Внутри все было совсем не так, как снаружи: деревянный пол, окрашенные в серый с цветовым переходом стены, над головой висели модный сейчас трековый светильник и проекционный экран, кажется стодюймовый. Коричневые кресла напоминали старинные, я потрогал кожу – такая мебель точно стоит недешево. Когда за нами закрылась входная дверь, гул насекомых и звуки проезжавшего транспорта в один миг стихли, значит, звукоизоляция неплохая. С улицы никогда не догадаешься, что внутри все так хорошо устроено. Правда, фэншуй тут странный. Пусть я и был риелтором-полузнайкой, не разбирался во всех тонкостях правильного обустройства пространства, но много чего наслушался от коллег и знал, что если дом ниже уровня дороги, то люди по головам будут ходить и затопчут. А если дверь не на дорогу открывается, то в жизни не дождешься радости.