Книга Гадание на свинцовой гуще, страница 43 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Понимаю, — отозвался Крячко. — Ты нечто похожее уже говорил. А что ты хочешь узнать от охранника?

— Да я и сам толком этого не знаю. Хочу на него поглядеть, увидеть, что он из себя представляет, — ответил Гуров, чуть помолчал и продолжил: — Видишь ли, охрана во всех трех убийствах играла важную роль. По крайней мере в одном случае, связанном с Чугуновым, эта самая роль была отрицательная, предательская. Рома Чердачный, стоявший на воротах поселка, скорее всего был в сговоре с бандитами. Не было ли чего похожего в деле с убийством Куликова?

— Вполне могло такое быть, — согласился Крячко со словами лучшего друга. — А как насчет третьего убийства? Ведь у Рябошкапова было два охранника, но в ночь убийства ни одного из них не оказалось на месте. Мы с этими прогульщиками говорить разве не будем?

— Как же не будем? — отозвался Гуров. — Обязательно поговорим. Может быть, даже сегодня. Если беседа с Димой Дементьевым не займет много времени. Я имена и адреса этих людей тоже выяснил. Одного зовут Николай Субботин, второго… Слушай, кажется, мы подъезжаем. Я только что видел на стене дома табличку «Проспект Строителей».

— Все верно. Навигатор мне говорит, что мы почти на месте, — сказал Крячко. — Еще немного. Ага, вот мы и прибыли.

Машина остановилась возле типового девятиэтажного дома, какие составляют значительную часть жилого фонда в любом российском провинциальном городе.

Гуров сверился с адресом, записанным в блокноте, ткнул пальцем в сторону подъезда и заявил:

— Вот здесь он живет. Восьмой этаж, квартира сто двенадцать. Но по домофону мы с ним говорить не будем. Зачем зря тревожить человека?

— Все верно. Не надо его беспокоить раньше времени, не будем зря тревожить, — сказал Крячко.

Оперативники подошли к подъезду. Они хотели подождать, пока кто-то из жильцов не выйдет на улицу или, наоборот, не захочет войти. Однако оказалось, что стоять тут не надо. В подъезде шел какой-то мелкий ремонт, там возились рабочие в спецовках, и дверь была распахнута.

Господа полковники поднялись на восьмой этаж и позвонили в сто двенадцатую квартиру. Им снова не пришлось ждать. За дверью послышались шаги, она распахнулась. Сыщики увидели крепкого мужчину лет тридцати, одетого в рваные джинсы и старую рубаху, заляпанную краской. В руках этот человек держал шуруповерт.

— Что, опять вопросы по документам? — сразу спросил он и добавил: — Мы же вроде все в последний раз решили.

Оперативникам было ясно, что он принял их за каких-то других людей. Ошибиться можно было легко, поскольку на лестничной площадке не горела лампочка, грязные стекла окна почти не пропускали свет с улицы, и было довольно темно.

Однако Гуров не стал его разуверять.

Вместо этого он сказал совершенно будничным тоном:

— Ну да, осталась еще пара вопросов. Но, может, мы лучше их за порогом обсудим?

— Конечно, заходите, — сказал хозяин квартиры, пропуская гостей.

Оперативники вошли в прихожую и увидели, что она практически пуста. На вешалке не висели куртки, на полке не стояла обувь. Да и самой полки тут не было. Сквозь приоткрытую дверь виднелась большая комната, тоже совершенно пустая.

— Что, смотришь, все ли я вывез? — Хозяин по-своему истолковал взгляд гостя. — Да, все забрал, как мы и договаривались. Так что вы можете заезжать хоть… — Тут этот человек присмотрелся к своим гостям, и его лицо совершенно изменилось.