Книга Гадание на свинцовой гуще, страница 27 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Я Масленников Анатолий Сергеевич, — представился этот человек. — А вы, значит, из полиции?

— Да, я полковник Лев Иванович Гуров из Главного управления уголовного розыска, — ответил сыщик. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов, касающихся убийства вашего соседа Алексея Чугунова. Где мы могли бы поговорить?

— Давайте прямо здесь и пообщаемся, — сказал Масленников, с трудом сдерживая раздражение. — Вы садитесь, а я рядом пристроюсь. Честно говоря, не понимаю, зачем былые события ворошить. Ведь два месяца уже прошло…

— Два месяца — не такой уж большой срок, — заметил Гуров, садясь на роскошный кожаный диван. — Иногда людям приходится припоминать и куда более давние события. К тому же вас наверняка допрашивали местные полицейские, и вы пока еще помните, что им рассказывали.

— Ну да, допрашивали, конечно, — подтвердил Масленников правоту этих слов своего гостя. — Я вот и говорю, зачем второй раз все это ворошить? Все, что знал, я уже сказал.

— А может, я какой-то другой вопрос задам, который майору Колесову в голову не пришел? — сказал Гуров. — Но начну я, пожалуй, все-таки с тех, на которые вы наверняка уже отвечали. Скажите, в ту ночь, когда в соседнем доме преступники убили семь человек, вы ничего не слышали?

— Да, вы правы в том, что на этот вопрос я уже отвечал, — довольно резко проговорил Масленников. — Нет, ни я, ни моя жена ничего не слышали. Понимаете, окна нашей спальни выходят на заднюю сторону дома. Так нарочно было устроено при проектировании этого особняка, чтобы никакие звуки с улицы нам не мешали.

— Да, это вполне понятно. Скажите, вы ставите машину в гараж, расположенный внутри дома?

— Да, конечно. Это, я считаю, последнее дело, если машина на улице ночует.

— А ваш сосед, Чугунов, тоже так делал?

— Да, конечно. В доме у Алексея Григорьевича гараж даже больше моего, там три машины могут поместиться.

— Вы, я вижу, бывали в доме соседа.

— А как же. Мы с Алексеем Григорьевичем находились в прекрасных отношениях. Он нас несколько раз к себе приглашал, мы, разумеется, в ответ их к себе звали. Не сказать, чтобы отношения были очень уж тесные. Все же уровни благосостояния у нас несравнимые.

— То есть он намного богаче вас был?

— Конечно! Богаче Чугунова у нас в поселке никого не было.

— Вам не показалось странным, что в доме у такого богатого человека в нужный момент не оказалось охраны?

— Да, это меня, признаться, удивило, — проговорил Анатолий Масленников. — Я был уверен в том, что уж кто-кто, а Алексей Григорьевич живет под надежной защитой. И тут вдруг такое! Я ведь охрану раньше не держал, считал, что на этом можно сэкономить. Это уже после того случая Семена нанял.

— То есть приняли меры предосторожности?

— А как же! После такого ужаса. Я и охранника нанял, и еще одну камеру слежения повесил у входа в дом.

— Значит, в июне на вашем доме висела только одна камера?

— Да, у ворот.

— А в ту ночь, когда преступники напали на дом вашего соседа, эта камера работала?

— Да. А почему она не должна была работать? Хотя я не проверял.

— А разве следователи не спрашивали у вас записи с этой камеры?

— Нет, о камере речь не шла.

Эти слова Масленников произнес довольно уверенно, и Гуров спросил:

— Мы сможем посмотреть записи той ночи? Они сохранились?