Книга Гадание на свинцовой гуще, страница 102 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Прощаясь на трапе с Гуровым, Круглов с укоризной сказал:

— Нехорошо все-таки это получается, Лев Иванович. Порядок вот нарушаем. Вы хотели еще на денек задержаться, нам помочь. Ведь у подчиненных генерала Полякова тоже с мелких нарушений все начиналось. А закончили они сами знаете чем.

— Ты, капитан, меня не пугай и на совесть мне не дави, — ответил Гуров. — Ты ведь сам отлично понимаешь разницу между их нарушениями и нашими. Ну а что касается задержаться и вам помочь, то тут ты тоже лукавишь. Я же вижу, что вы и без меня отлично справляетесь. Вы бы, наверное, и эти три преступления сами раскрыли, если бы преступники не сидели в полицейских кабинетах и не возглавляли следствие. Теперь вам ничто не мешает. Я думаю, вы втроем — ты, Столяров и Кляйнер — сможете это дело закончить и добиться для всех членов банды справедливых приговоров. Ну а пока вы все это будете делать, полковник Крячко окончательно поправится. Когда-нибудь ты мне напишешь, что в ходе следствия выяснилось. Я узнаю подробности этих убийств, о которых пока только догадываюсь, и все расскажу Станиславу Васильевичу.

— Ну а я, Лев Иванович, искренне надеюсь на то, что мне удастся не только вам написать, но и лично встретиться и все рассказать. Может, еще и выпьем стопку-другую в память о совместной работе.

— Что ж, чего на свете не бывает, — сказал Гуров. — Может, и сбудется твое пожелание. Да, выпить с тобой и Кляйнером стопку-другую я бы не отказался. Хотя сейчас это вряд ли. Дел слишком много. Старые забываются, новые все время возникают.

Однако оказалось, что в том разговоре прав был все-таки Круглов, а не Гуров. Прошло полгода. Миновала зима с ее метелями и делами, которые, как и предвидел сыщик, обрушились на него, едва он только появился на работе.

Стас Крячко давно выздоровел, стал крепче прежнего. Еще во время перелета в Москву он выспросил у лучшего друга подробности задержания капитана Семенова и несколько раз выражал сожаление насчет того, что не удалось узнать все детали дела банды Полякова. Но со временем он перестал вспоминать эти события, потому что и у него тоже было много новой работы.

Итак, прошло полгода, и вдруг в апреле Гурову кто-то позвонил. Сыщик откликнулся, и голос человека, заговорившего с ним, показался ему знакомым.

— Здравствуйте, Лев Иванович! Не узнаете меня? Это Денис Круглов.

— Как же! — воскликнул Гуров. — Да, теперь узнаю. Капитан Круглов, помню.

— Нет, Лев Иванович, не совсем так, — поправил его собеседник. — Хоть я и остался с прежней фамилией, но звание сменил. Да и Кляйнер больше не лейтенант, а капитан. Он тоже здесь, рядом со мной, передает вам большой привет.

— Ну и ты ему от меня передай, — сказал сыщик. — Так ты звонишь, чтобы сообщить мне о ваших новых званиях? Что ж, в таком случае поздравляю. Ваше повышение совершенно заслуженное.

— Опять небольшая ошибочка у вас, Лев Иванович, — сказал его собеседник. — О новых званиях нам сообщили еще месяц назад. А звоню я сейчас потому, что мы с Кляйнером находимся в Москве. Сегодня нам присвоят новые звания в торжественной обстановке. Сам министр будет это делать. Но я вас на это мероприятие звать не буду. Знаю, что вы не охотник до всяких церемоний, у вас работы много. Я хочу вас пригласить в какое-нибудь тихое место, где мы могли бы посидеть. Я рассказал бы все подробности дела Полякова — Колесова вам и полковнику Крячко. Я надеюсь, что он здоров. За столом сидеть может, да?