Книга Развод. Украденное счастье, страница 90 – Елена Попова

Два с половиной месяца спустя

Влад

— Осторожненько, вот та-а-к, — медсестра аккуратно подает мне в руки Арсения. — Иди к папочке, малыш. Мы будем по тебе скучать. Уже так привыкли к нему, — ее глаза блестят от слез.

Смотрю на своего сына, поправляю край голубого конверта, чтобы не лез ему в лицо, и прижимаю к себе.

— Документы вам выдали? — спрашивает медсестра.

— Да.

Сегодня мы уедем с ним в Сочи и уже там будем продолжать лечение. Я договорился с реабилитационным центром, нас там ждут.

Арсений достаточно окреп, набрал вес, но нам порекомендовали пройти курс массажа и парафинотерапию, чем и займемся в том центре.

Опытную няню с медицинским образованием тоже уже нашел для него. Без помощи мне не обойтись. Во-первых, я уже давно забыл, что такое водиться с маленьким ребенком, а во-вторых, мне нужно много работать.

Рад, что начальство пошло мне навстречу. Объяснил ситуацию, сообщил, что хочу переехать в Сочи, и мне предложили возглавить там один из филиалов нашего банка.

Начну все заново. Жизнь с нуля. С грудным ребенком и… с грузом на сердце.

Может, это даже к лучшему. Сложно представить, как продолжу жить с Аней в одном городе, понимая, что она совсем рядом, но у меня нет возможности увидеть ее.

Она больше не моя женщина, и я все еще не могу свыкнуться с этой мыслью. Каждую ночь вижу ее во снах и довольствуюсь хотя бы этим.

Она устроилась на новую работу, ей предложили должность заведующего отделения в новом медицинском центре. Софа пока что живет с ней. В период беременности она предпочитает находиться под присмотром матери, а после родов планирует тоже переехать в Сочи.

Дочь все еще не может забыть этого подонка. Его посадили, а она рыдает из-за этого, жалеет его. Даже то видео, на котором он поджигает машину, никак не повлияло на ее отношение к нему.

Написала ему письмо, в котором поведала о своей беременности, но он на него так и не ответил.

«Когда Захара выпустят из тюрьмы, нашему малышу будет уже почти четыре года. Думаю, он исправится, пап. Исправится ради ребенка, ради семьи. Каждый человек заслуживает прощения, верно?»

Как ей ни объясняй, что такие, как этот Захар, неисправимы, и что она должна забыть его, все равно стоит на своем.

Надеюсь, за эти четыре года, пока он отбывает срок, Софа одумается и обретет счастье с достойным мужчиной, а не с этим щенком.

«Я все верну. Вот, возьмите деньги», — дрожал от страха в момент задержания. Думал, что его взяли из-за того, что присвоил себе деньги за продажу чужой машины. В панике отдал мне два пакета с деньгами, и решил, что после этого его отпустят.

Я показал ему начало видеозаписи, на которой он щедро поливает бензином тачку, и подтолкнул к сотрудникам полиции. Сгорал от желания прихлопнуть его.

Хорошо, что Софа собирается тоже жить в Сочи, я буду приглядывать за ней там. На пушечный выстрел не подпущу этого недоделанного папашу-уголовника к ней и к своему внуку.

«Папаша-уголовник», — застряла в голове фраза.

А кем я был, когда начал встречаться с Аней, когда стал воспитывать ее сына?

Все считали, что я верный друг Артема, который позаботился о его невесте и маленьком сыне, но только я знал правду.

Моей роковой ошибкой было — заводить разговор о любви к Ане в машине Артема.

Я не должен был делать этого, потому что он в тот момент находился за рулем. Не смог сдержаться, когда он заговорил о свадьбе. А потом не смог себя остановить.