Книга Развод. Украденное счастье, страница 78 – Елена Попова

Кричу так громко, что с крыши медицинского центра вспорхнули птицы.

Так громко, что горло горит огнем.

Так громко, что в машине трещат стекла.

Анна

Я не знаю, каким образом добралась до дома. До сих пор все как в тумане.

Сижу за кухонными столом в уличной одежде и не могу прийти в себя. Не могу поверить в то, что Влад был в машине Артема в момент аварии.

Влад!

Мой муж!

Человек, с которым я прожила два десятка лет, был в машине с Артемом и скрывал это от меня!

— Почему? — хрипло изрекаю, сквозь слезы глядя в одну точку. — Почему-у-у?! — запускаю пальцы в волосы.

Он знает, из-за чего произошла авария. Знает, что случилось в этой чертовой машине. Знает, почему Артем выехал на встречную полосу.

Для меня всю жизнь это было загадкой. Я никак не могла понять, зачем он выскочил на встречку? Ведь Артем был очень осторожным и внимательным водителем. Он никогда не проезжал на мигающий желтый светофор, пропускал каждого пешехода, не превышал скорость.

Я не любила ездить на дальние расстояния, но с Артемом мне всегда была очень комфортно и спокойно в машине.

И я категорически не понимала, как такой ответственный водитель вдруг взял и выскочил на встречную полосу прямо перед машиной?

Мне некому было задать этот вопрос, потому что я всю жизнь считала, что Тёма был в машине один. А сейчас выясняется, что Влад тоже был там.

Если б не зажигалка, то я бы ломала голову, терзая себя мыслями: кто тот человек, который выбрался из искореженной машины и скрылся с места аварии?

Но теперь я на сто процентов знаю, что это Влад. Все указывает на него: и эта зажигалка, и то, что он не пришел на похороны, сказав, что якобы не смог вылететь из штатов, плюс шрам на его лице…

Этот шрам остался от раны, полученной во время аварии, в которой погиб мой любимый человек.

Шрам, который я так часто гладила, который целовала…

У меня отвертка в сердце прокручивается.

— Господи, как же больно, — прикладываю руку к груди и сжимаю в кулак шелковую ткань блузки, которая стала влажной от слез. — Почему он молчал? Что он скрывал от меня все эти годы?

Ведь если б ему нечего было скрывать, то он не покинул бы место аварии и не оставил Тёму одного. Он сам вызвал бы полицию, скорую, и до конца находился рядом со своим другом.

Но вместо этого он бросил его, сделал вид, что его не было в машине, потом замел все следы благодаря своим связям в полиции, и исчез на месяц. Он сделал этого для того чтобы у него зажили раны, полученные в аварии. Чтобы к нему не было никаких вопросов.

Он целый месяц где-то отсиживался, а мне соврал, что был в штатах, и эту информацию конечно же никто не проверял, потому что он не был под подозрением.

Перед глазами проносятся фрагменты из нашей жизни с Артемом: как мы были счастливы, влюблены друг в друга, как ходили за руку, без конца обнимались и целовались.

По щекам снова текут слезы. Сердце кровью обливается.

— Милый мой, любимый… — шепчу дрожащими губами. — Что случилось в этой машине?

Кто ответит мне на этот вопрос?

Если Влад виновен в смерти Артема, то он все равно не признается в этом. Он не расскажет правду.

Даже если выяснится, что он причастен к его гибели, то его не накажут. Прошло слишком много лет, это во-первых. А во-вторых, кроме слов бывшего сотрудника полиции нет никаких доказательств, что он находился тогда в машине. Все давно подчищено.