Книга Развод. Украденное счастье, страница 71 – Елена Попова

После этих слов Софа становится еще белее.

«Я уже устал от нее. Сколько это будет продолжаться? Я и так не знаю, куда от нее деваться, а ты говоришь, чтобы я держал ее при себе? Чтобы еще и жил с ней вместе? Серьезно? У меня из-за нее никакой личной жизни нет. Как пиявка присосалась ко мне. Тошнит уже от этой Софы! Сегодня я ее точно больше не вынесу. Только что отвез домой и перекрестился левой пяткой».

— Это… — шепчет дрожащими губами Софа, поднимает на меня отрешенный взгляд, — это он про меня?..

— Да, Соф, — глубоко вздыхаю.

— Но… как же так?.. — из ее глаз вырываются слезы. — Он… он предложил мне переехать к нему. Он же скоро должен забрать меня с вещами, и…

Она морщится словно от дикой боли, прижимает ладонь к животу, закатывает глаза, и Стас едва успевает ее поймать.

Анна

— Мам, не звони, не надо, — шепчет Софа. — Зачем скорую? Говорю же, что просто отравилась, — укрывшись одеялом, поворачивается к стене. — Лучше дай мне какую-нибудь таблетку.

— Как давно тебя тошнит? Боли в животе какого характера? Тянущие? Режущие?

— Вот только доктора включать не надо, ладно? — ворчит дочь. — Отравление не по твоей част… — Софа резко замолкает, просовывает руку под одеяло и медленно садится на кровати.

— Что такое? — испуганно смотрю на нее.

Она откидывает одеяло, и мы видим красное пятно на простыне.

— Когда у тебя были последние месячные?

— Начались, видимо… — заторможенно произносит она, болезненно кривит лицо, поджимает губы и стонет на всю комнату: — Ай, как больно. Живот как будто ножом вспарывают.

Быстро достаю из кармана халата мобильник, звоню в наш медицинский центр и вызываю бригаду.

* * *

— Беременность пять-шесть недель, — резюмирует мой коллега. — Давай назначим ей, — перечисляет лекарства, необходимые для лечения, я с ним полностью соглашаюсь. — Понимаешь, да, что ее нужно оставить в центре?

— Конечно, это даже не обсуждается. Она должна круглосуточно находиться под наблюдением.

Выхожу в коридор, прижимаюсь к стене и запускаю пальцы в волосы.

Сейчас во мне выключается доктор-гинеколог, который должен знать все о состоянии пациента, и ему на смену приходит мать… Мать, которая очень сильно переживает за дочь.

Дело не только в угрозе выкидыша, меня также волнует психическое состояние Софы.

Она беременна от человека, который так жестоко предал ее, который столько времени обманывал ее, развел на деньги, и по факту оказался самым обыкновенным мошенником.

А она его так сильно любила…

Ей сейчас очень больно. И я должна быть рядом с ней.

Иду к ней в палату, проговаривая про себя слова, которыми постараюсь ее поддержать, но резко останавливаюсь.

— Сон… — шепчу я, чувствуя, как все тело обносит мурашками.

Сегодня мне приснилось, как Софа стояла на краю пропасти, потом по ветру принесло семя… Вспоминаю, как во сне Софа дотронулась до ростка, улыбнулась сквозь слезы и пошла в другую сторону от пропасти.

Теперь я понимаю, что означал этот сон, и это семя: Софа была на грани, но узнала о беременности и, такое чувство, что после этого в ее душе поселилась надежда на лучшее.

Это всего лишь сон, но… что, если она будет надеяться на то, что Захар, каким бы он ни был подонком, вернется к ней ради ребенка?

Она слишком сильно любит его, и мне становится страшно от этой мысли. Она же до последнего не верила в то, что он ее предал. Пыталась защитить его, и надеялась, что он приедет за ней. Даже в полуобморочном состоянии, когда ей было совсем плохо, Софа пыталась его оправдать.