Книга Развод. Украденное счастье, страница 35 – Елена Попова

Я резко меняюсь в лице.

«Откуда она узнала?»

— Мам, ты дома? — раздается с первого этажа голос Стаса.

— Дома! Сейчас переоденусь и спущусь, — сверля меня взглядом, отвечает Аня.

Пристально глядя на нее, отхожу от шкафа, и, спускаясь в гостиную, думаю:

«Кто сказал ей об этом? Марина? Она нарочно это сделала? Какого черта вытянула свой язык?! Кто просил ее открывать рот?»

Я дико зол на нее.

Она родила мне сына, но это не означает, что теперь я поставлю ее на первое место, и что она теперь может совать свой нос в мою семью.

На первом месте всегда была, есть и будет Аня, и только Аня!

И я никуда ее от себя не отпущу.

Да, во мне сейчас борются две мои личности: та, которая сходит с ума по ней, и та, которая наслаждается ее ревностью.

Дело в том, что сейчас она оказалась на моем месте. Она испытывает то же самое, что все эти годы испытывал я, но мне приходилось держать это в себе. Взаперти. Чтобы не навредить нашим отношениям, чтобы не потерять ее из-за своих порывов ревности, с которыми я не мог совладать.

Да я же на все был готов ради нее: притвориться тишиной, когда она в ней нуждалась, жилеткой, в которую можно вылить все свои слезы, подушкой безопасности в разных жизненных ситуациях. Кем угодно!

А в «благодарность» за это меня всю жизнь преследует ее взгляд — влюбленный, растворенный в Артеме.

Она никого не замечала кроме него. При его жизни я был для нее невидимкой. И ни разу за всю жизнь она не ПОСМОТРЕЛА НА МЕНЯ так же, как на него.

Все эти годы я словно сидел на трибуне пустого амфитеатра и наблюдал за тем, как на арене борются две мои личности: одна извивалась в воздухе и кричала: «Чем я хуже? Что мне еще нужно сделать, чтобы ты полюбила меня так же, как его?!». Вторая ее остужала, успокаивала.

Вся жизнь — вечный бой с самим собой.

Мысль отомстить тихо нагнетала. И как только, как только, мать твою, появилась возможность, я это сделал.

В тот момент, когда Марина передо мной скинула с себя одежду и ласково сказала на ухо, что любит меня, что жить без меня не может, у меня сорвало крышу с петель. Полетела к чертям материнская плата, запрограммированная только на одну женщину.

И сейчас я снова нахожусь на арене амфитеатра, снова наблюдаю за борьбой, но только на этот раз одна моя личность душит другую, чтобы та не дала слабину, не поплыла. Она хочет продлить это сладкое послевкусие от Аниних дерзких слов, потому что ее сейчас дерёт от моей измены.

Вспоминаю наш с ней недавний разговор.

«Мои отношения с Мариной — это не месть. Для нее я единственный мужчина. И она смотрит на меня так же, как ты всегда смотрела на Артема. Это называется любовь. Самая настоящая. Неподдельная».

«Взаимная?» — спросила Аня.

«Да», — ответил я.

Соврал.

Я никого не люблю кроме нее. И ребенок от Марины — незапланированный. Но раз судьбе было угодно, чтобы он появился на свет, то я буду о нем заботиться. Я несу за него ответственность.

Слово «Да», жгло мне язык, но я все равно сказал его тогда. Сказал, чтобы сделать ей больно.

Располагаюсь на диване в гостиной, включаю телевизор, слышу разговоры Ани и Стаса с кухни, и параллельно слышу, как у нее звонит телефон на втором этаже.

«Может, снова звонит тот, с кем она разговаривала, когда пришла домой?» — закрадывается в голову мысль.