Книга Развод. Пошел вон!, страница 81 – Елена Попова

— Когда можно сюда заехать?

— Завтра. Хоть с самого утра. Сегодня мне нужно вывезти свои вещи.

И про себя добавляю:

«А еще установить камеры с прослушками».

— Завтра утром квартира освободится, — сообщает Кире. — Начинай паковать вещи. А Вика тогда пусть перебирается в ту однушку, раз хочет жить отдельно.

Обещаю ему к завтрашнему утру подготовить договор аренды, и закрываю за ним дверь.

— Чувствуйте себя как дома, — хрипло изрекаю я. — И не забывайте улыбаться, потому что вас снимает скрытая камера.

Сергей

— Пап, дальше я сама, — довольными глазами смотрит на меня Вика, затем еще раз оглядывает кухню. — Ну как же здесь круто, а! Даже не верится, что я наконец-то буду жить одна.

— Точно не надо помочь разобрать эти коробки? — уточняю я.

— Не надо, — отмахивается дочь. — Там мои учебные принадлежности. Ты мне коробки унеси в комнату, а дальше я сама справлюсь. Пап, и еще кое-что… Я все-таки хочу найти свою мать. Сама не знаю, зачем мне это нужно, но эта мысль не надает мне покоя. Ты поможешь мне?

— Ты ведь не успокоишься, верно? — вздыхаю я.

— Ну если ты не поможешь, то попробую сама. Просто на это уйдет больше времени. Но я же знаю, что она тоже искала меня. Мне Кира Андреевна сказала об этом.

Вика горько усмехается и разводит руками.

— А вот мама это тщательно скрывала от меня. Родная мать меня ищет, хочет узнать, какой я стала, хочет посмотреть на меня, а маме было пофиг на это. Эгоистка! Думает только о себе. А о той, которая меня родила, подумала? Подумала о том, что она чувствовала, зная, что где-то на белом свете у нее есть ребенок, но она понятия не имеет, где он, что с ним, и как у него сложилась жизнь.

— Вик…

— Пап! — повышает голос. — Я же не знаю, почему ей пришлось оставить меня в роддоме. Может, у нее не было денег, не было крыши над головой, может, она была больна или еще что-то вынудило ее отказаться от меня. В жизни всякое бывает.

— Она была алкоголичкой, — в упор смотрю на дочь. — И твой родной отец тоже. И им обоим было плевать на тебя.

Вика мрачнеет, опускает взгляд, молчит несколько секунд.

— Но… ведь потом она одумалась, раз стала меня искать. Я все равно не успокоюсь, пока не увижу ее своими глазами, и не услышу ее версию. Я хочу знать правду. Меня тянет к ней, и я ничего не могу с этим поделать.

— Тебя никто не забирал у родной матери, — перебиваю ее. — Она добровольно отказалась от тебя. Потом, возможно, одумалась, и решила тебя разыскать, но я советую тебе как следует подумать о том, стоит ли с ней встречаться. Неизвестно к чему это приведет.

— А что, если я буду до конца жизни поддерживать с ней отношения? — парирует дочь. — Может, она будет понимать меня гораздо лучше, чем мама, которая вечно зациклена на моем образовании. Ведь до сих пор неизвестно, по какой причине она потеряла ребенка, когда ей было восемнадцать лет. В тот момент она как раз должна была поступать, но тут вдруг забеременела. Возможно, это просто совпадение, конечно. Но может она сама избавилась от ребенка, который стал для нее проблемой? Ведь ей так нужно было получить это образование, на котором, видимо, свет клином сошелся.

Смеется на всю кухню.

— Она мне еще и написывала в телегу! — продолжая смеяться, изображает Ольгу. — «Вика, как у тебя дела? Я за тебя переживаю», — снова изображает Ольгу. — Мать Терезу строила из себя, честное слово.