Книга Развод. Пошел вон!, страница 65 – Елена Попова

Я и сама об этом уже не раз задумывалась за последние дни.

Как же все-таки интересно устроена жизнь: восемнадцать лет растишь приемную дочь, в это время твой родной ребенок живет не пойми где, ты ничего о нем не знаешь, и даже не подозреваешь о его существовании, и именно в тот момент, когда от тебя отворачивается дочь, ты вдруг узнаешь о том, что у тебя есть сын…

Ни раньше ни позже, а именно сейчас, когда уже успела почувствовать себя одинокой и никому ненужной.

И вот тебя словно волной накрывает прошлое. В твоей жизни снова появляется мужчина, которого когда-то безумно любила, на которого все эти годы таила обиду, считая его предателем. Всплывает правда — горькая, жестокая, но благодаря ей ты многое переосмысливаешь, смотришь на прошлое совершенно другими глазами, понимаешь, что все было вовсе не так, как тебе преподнесли, и… твой жизненный маршрут резко меняет направление.

— Приехали! — выводит из размышлений Слава.

Выходим из машины, поднимаемся в кабинет следователя, Слава и мужчина лет пятидесяти приветствуют друг друга крепким рукопожатием.

— Давайте сразу к делу, — мужчина садится за стол и берет бумаги. — Мы нашли и опросили двух работников роддома, в котором вы, Ольга, — поднимает на меня взгляд, — рожали. И могу сказать, что вам крупно повезло.

У меня аж сердце замирает после этих слов.

— Вас вспомнила медсестра, которая в ту ночь дежурила. — Он подает мне листок. — Вот ее показания.

Мы со Славой быстро пробегаемся взглядом по строкам, и через минуту смотрим друг на друга округлившимися глазами.

— Обалдеть… — в шоке выдыхаю я.

— Как такое можно было скрывать?! — Слава снова устремляет взгляд на строки.

— Благодаря ее показаниям мы установили в какой дом малютки определили вашего сына, затем нашли человека, который там раньше работал, и уже благодаря его показаниям мы буквально несколько часов назад вышли на детский дом, в котором… — набирает полную грудь воздуха и шумно выдыхает, — рос ваш сын. Осталось сделать последний шаг, — смотрит на нас по очереди, — наведаться туда и выяснить: его имя, фамилию, до какого возраста он там находился, был ли усыновлен, и если был, то кем. Завтра после обеда можем отправиться туда вместе.

— Да!

— Конечно! — отвечаем хором.

— Отлично! Тогда до завтра.

Кира

— Кукусики! — заглядывает в мою комнату соседка, и с широкой улыбкой показывает бутылку игристого. — Отмечать будем или нет?

— Что именно? — моргаю я, пытаясь вспомнить, какой сегодня праздник.

— Как это что? — заливисто смеется Марина, проходит в комнату и садится на мою кровать. — Твой выход из ситуации! Красивый выход, между прочим, — подмечает она, и в следующую секунду в потолок летит пробка от бутылки.

— Да мне как-то не до отмечалок, — отказываюсь составить ей компанию. — Еще не знаю, что на уме у Ольги. Она может пойти по головам.

— Всем привет! — раздается голос и на пороге комнаты появляется Сережа.

— Ну что ж, тогда я вам не буду мешать. — Марина с грустным лицом пожимает плечами и выходит из комнаты.

— Что случилось? — обнимает меня Сережа. — М? — Поднимает мою голову за подбородок. — Кто тут у меня нос повесил?

— Сереж, в школе сегодня такое было…

Я как на духу рассказываю ему обо всем, что произошло.

— …Я понятия не имею, на что она еще способна! — всплескиваю руками. — Ты же понимаешь, что она не остановится?