Онлайн книга «Развод. Пошел вон!»
|
— В смысле вам нужно уехать? — возмущенно спрашивает она, и кивает в сторону детей, — мне одной везти их обратно в школу? Я с ними не справлюсь! — недовольно фыркает. — Я решу этот вопрос, — торопливо накидываю на плечо сумочку, разворачиваюсь, и, забыв попрощаться, быстро иду к выходу из дома культуры. Вызываю такси, затем звоню коллеге, прошу ее приехать сюда, и она, слава богу, не отказывает мне в просьбе. Прыгаю в машину и всю дорогу до дома набираю номер дочери. «Вика, ты где???» — пишу ей сообщение. «Что случилось? Ответь, пожалуйста, на звонок. Я за тебя очень переживаю». Мои сообщения она тоже игнорирует. И не появляется в сети. Сердце барабанит от страха, ладони взмокли. — Выйди на связь, умоляю, — шепчу дрожащими губами. Набираю ее парню Диме Громову, но он скидывает звонок. «Ольга Алексеевна, что-то срочное? Просто я на уроке», — пишет мне в телеграм. «Дима, ты не знаешь, где Вика?» «Не знаю. Мы вчера поссорились, теперь она не отвечает на звонки и не читает сообщения. Позвоню ей еще раз на перемене». Сижу вся как на иголках и рассуждаю: «Возможно, она не пришла в школу из-за ссоры с Димой. Тогда почему трубку не берет?! Она никогда так не делала. Знает, что я за нее очень сильно переживаю. Может, она спать легла? Наверное, расстроилась как всегда, наплакалась, и уснула». В этом мы с Викой очень сильно отличаемся друг от друга. Она все пропускает через себя, очень сильно переживает, когда у нее проблемы в школе или на личном фронте, а еще она очень долго таит обиду на людей, которые ее чем-то огорчили. Помню, как год назад Вике показалось, что ее подруга детства заигрывает с Димой. Дочь вычеркнула ее из жизни несмотря на то, что они были неразлучными подружками. Я пыталась поговорить с ней на эту тему, но она не захотела слушать. Сказала, что никогда не простит, и попросила закрыть эту тему. Раньше, когда она была маленькая, мне было гораздо проще с ней разговаривать. Но с годами она становится более замкнутой, скрытной, раздражительной. Я понимаю, что подростки очень уязвимы. Много лет с ними работаю, и чего только не повидала за эти годы. Личное с родителями не обсуждают, проблемами тоже не делятся. Нужно приложить немало усилий для того чтобы их разговорить и выяснить, что у них произошло. Вот и Вика сейчас такая же скрытная. Вчера вечером или сегодня утром она могла бы поговорить со мной о своих отношения с Димой, сказать, что ее беспокоит, и я бы обязательно помогла найти выход из положения. Но она промолчала… А сейчас, возможно, плачет дома в подушку, и в одиночку переваривает ссору с Димой. Очень надеюсь, что сейчас увижу ее. Успокою, затем увезу к озеру, и там мы с ней поговорим обо всем, что ее тревожит. Как только машина останавливается у моего подъезда, я пулей вылетаю на улицу и бегу домой. Распахиваю входную дверь, быстро обхожу все комнаты, заглядываю в туалет, в ванную комнату, на балкон, но Вики нигде нет… — Без паники, Оля, — пытаюсь себя успокоить, чтобы как следует подумать, где она сейчас может быть. Гуляет по городу? Сидит в парке на лавочке? Это в лучшем случае. А если с ней случилось что-то страшное? — Вика, девочка моя, — всхлипываю отчаянно, и снова набираю ее номер, — возьми трубку, доченька. Очень прошу, ответь на звонок, или я сейчас сойду с ума. |