Книга Обмани меня снова, страница 47 – Маргарита Климова

— Конечно, дорогой, — развернулась к нему и одарила ехидной улыбкой. — Мы быстро найдём применение пустующим комнатам.

— Ну, моих родственников мы точно не позовём, — просверлил меня своей раскалённой сталью Макар, перекатывая по острым скулам желваками. — Разве что твоих по выходным. Рыбалка, шашлычок, лыжи зимой.

— Ты сейчас серьёзно? — зло прищурилась, вытирая о брюки отчего-то вспотевшие ладони. — Да мои родители с тебя шкуру сдерут, не добравшись до шашлыков. А в концовочке обвяжут камнями и утопят вон в том облагороженном пруду.

— В озере, — поправил меня Георгий, поспешив ретироваться вниз.

— В нём даже лучше, — победоносно кивнула и гордо задрала подбородок. — Дольше на дне пролежишь. Бедным рыбам корм нужен.

— Злюка, — заржал Холмогоров, а, отсмеявшись, резко притянул к себе. — Обожаю твою колючесть.

Я даже не успела вякнуть в ответ. Выбивающий воздух, удар о твёрдую грудь, немного болезненный захват волос на затылке, влажное касание его губ к моим и пожирающее поглощение всей ротовой полости.

— Пустующие комнаты займут наши дети, — оторвался, размазывая слюну о мою щёку. — Уверен, их у нас будет не меньше трёх. Есть ЭКО, суррогатное материнство, детский дом, в конце концов. А ещё волшебное свойство любви и маленькие чудеса. Тебе, всего лишь, надо сказать «да», и я выверну наизнанку для тебя Землю.

Макар

Её губы… Её вкус… Меня резко отбросило в прошлое, стоило вкусить её волшебный поцелуй. И не важно, что сорвал я его насильно. Главное, Вита не оттолкнула, впустила в свой ротик и слабо, но ответила. Более того, не залепила по щам, когда я поубавил свой напор.

— Пустующие комнаты займут наши дети, — оторвался, размазывая слюну по её щеке. — Уверен, их у нас будет не меньше трёх. Есть ЭКО, суррогатное материнство, детский дом, в конце концов. А ещё волшебное свойство любви и маленькие чудеса. Тебе, всего лишь, надо сказать «да», и я выверну наизнанку для тебя Землю.

Выпалил от всего сердца то, что долго сидело и распирало грудной каркас. Десять лет, сука! Десять лет засыхал, черствел, обрастал бетонным панцирем и терял чувствительность, а коснулся её, и по фасаду пошли трещины, высвобождая запертые глубоко внутри эмоции.

И это не злость, ставшая моей постоянной спутницей, не ревность, удавкой стягивающая шею, не голод, копошащийся зубастой пастью в теле. Проснулись нежность, взволнованность, яркость в мироосязание, потребность в утоление жажды. И немного снизилась острота страха, сгладив углы и неровности.

— А если я скажу «нет»? — встрепенулась Виталина, дёргано отстраняясь от меня. Отпустил и позволил увеличить дистанцию. — Если мне не нужны наши… — сглотнула, прикрыла глаза и закончила свистящим шёпотом — дети? И вывернутая Земля не интересна.

— Тогда я найду способ, чтобы заинтересовать тебя, и добьюсь твоего положительного ответа. А дети, уверен, пойдут в комплекте с твоим «да».

— У тебя нездоровая самоуверенность, Макар, — взяла себя в руки Вита, возвращаясь к колючему холоду в голосе. — Я бы посоветовала тебе посмотреть другой вариант дома. Менее брутального и более лёгкого, что ли. И мать своих детей тоже. Посговорчивее и плодовитее.

— Ой, дурочка, — протянул, улыбаясь в удаляющуюся спину. — А как бежит. Как бежит…

Догонять не стал. Пусть обдумает, проникнется и сживётся с моим предложением. Правда, сумбурным и без кольца, но с огромным потенциалом.