Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 39 – Виктория Рогозина

Тяжёлая стеклянная дверь подъезда мягко закрылась за их спинами, почти полностью отрезав от них вечерний двор, где всего минуту назад Лера с надрывной яростью кричала вслед, и её голос, ещё недавно резкий и требовательный, теперь звучал приглушённо и далеко, словно потеряв свою силу за плотными стенами элитного дома, где царила совсем иная атмосфера — дорогой мрамор под ногами отражал мягкий свет дизайнерских светильников, воздух пах лёгким ароматом полированного дерева и свежести, а огромные зеркала на стенах делали просторный холл ещё более светлым и безупречно аккуратным.

Лифт открылся почти сразу, бесшумно раздвинув гладкие металлические двери, и они вошли внутрь кабины, отделанной тёмным деревом и матовым стеклом, где мягкая подсветка подчеркивала ощущение дорогого комфорта, к которому Демид привык настолько, что давно перестал его замечать.

Антон нажал кнопку нужного этажа, и лифт плавно тронулся вверх, двигаясь так мягко, что движение ощущалось лишь по медленно сменяющимся цифрам на панели. Несколько секунд они молчали. Затем Антон усмехнулся — лениво, чуть насмешливо, будто всё происходящее только что стало для него любопытным зрелищем, и, бросив на Демида короткий взгляд через зеркало на стене лифта, заметил:

— Какая… громкая девушка.

В его голосе прозвучала спокойная ирония человека, который привык наблюдать за чужими эмоциями со стороны, не принимая их всерьёз.

— Даже удивительно, что весь двор не вышел посмотреть на этот спектакль.

Демид стоял чуть в стороне, глядя на отражение светящихся цифр в зеркальной панели, и его лицо в этот момент выглядело непривычно задумчивым, словно он пытался разобрать в собственных мыслях что-то важное, что ещё не успело окончательно оформиться.

Через некоторое время он тихо произнёс, и в его голосе прозвучало не раздражение, не злость, а почти искреннее недоумение:

— И что я в ней нашёл?

Антон тихо хмыкнул, словно вопрос показался ему очевидным. Он даже не сделал вид, что размышляет.

— Внешность, — спокойно ответил он, слегка пожав плечами. — Больше там искать особенно нечего.

Демид не стал спорить. Потому что спорить было бы бессмысленно. Когда-то всё действительно началось именно так. Лера была красивой — той самой глянцевой, безупречно выверенной красотой, которая мгновенно привлекает внимание, заставляет оборачиваться, вызывает зависть у одних и восхищение у других. И в тот момент этого оказалось достаточно. Он не искал в ней глубины. Не искал душевной близости, не искал тепла. Ему было удобно. Она была красивым дополнением к его жизни, такой же частью статусной картины, как дорогие часы, идеальный костюм или машина, стоящая в подземном паркинге.

Но сейчас, вспоминая её перекошенное от злости лицо и её резкие, почти отчаянные крики во дворе, он вдруг ясно почувствовал, насколько пустыми и поверхностными были те отношения. И как мало в них было настоящего. Мысли неожиданно сами собой переключились на другое лицо, другую улыбку. На Аварию.

Перед глазами всплыло воспоминание о том, как она стояла у своего подъезда — немного растрёпанная, в простой футболке и джинсах, с лёгкой неловкостью в движениях, но с такими искренними глазами, в которых не было ни расчёта, ни притворства, ни той холодной уверенности, к которой он привык.