Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 138 – Виктория Рогозина

— С вами точно всё в порядке, Авария? Вы побледнели.

Девушка вздрогнула, словно его голос выдернул её из вязкого, тягучего потока мыслей, в котором она утопала с той самой секунды, как вышла из переговорной, и, не сразу найдя в себе силы ответить, отвела взгляд к окну, за которым город проносился размытыми пятнами.

— Да… всё нормально, — произнесла она тихо, слишком тихо, чтобы это звучало убедительно, и после короткой паузы, будто спохватившись, добавила, стараясь придать голосу хоть какую-то устойчивость: — Просто… клиент оказался сложным.

Водитель кивнул, не задавая лишних вопросов, но в его взгляде, мелькнувшем в зеркале, читалось недоверие, которое он, впрочем, не стал озвучивать, предпочтя сохранить ту деликатную дистанцию, что всегда отделяла его от личной жизни хозяев.

Машина мягко скользила по дороге, почти бесшумно, как будто даже она не хотела нарушать это напряженное, глухое молчание, повисшее в салоне, и лишь редкие звуки улицы, доносящиеся сквозь стекло, напоминали о том, что внешний мир продолжает существовать, несмотря на тот хаос, который сейчас разрастался внутри Аварии, разрывая её на части.

Они уже почти подъехали к дому, когда девушка внезапно выпрямилась, будто приняла какое-то решение, резкое, импульсивное, но в то же время неизбежное, и, подавшись чуть вперед, обратилась к водителю, голос её дрогнул, но в нем появилась настойчивость:

— Скажите… вы ведь знаете, в каком офисе работает Демид?

Мужчина слегка нахмурился, но ответил без колебаний, спокойно и уверенно, как человек, привыкший к подобным вопросам:

— Разумеется, знаю.

Авария на мгновение закрыла глаза, словно собирая остатки сил в кулак, и, открыв их, тихо, но уже без прежней неуверенности, произнесла:

— Тогда… отвезите меня туда, пожалуйста.

Водитель не стал уточнять ни причин, ни мотивов, лишь коротко кивнул и, плавно перестроившись, изменил маршрут, уводя машину в сторону делового центра, где стеклянные фасады отражали холодное небо, а за безупречными окнами решались судьбы, заключались сделки и рушились чужие жизни.

Авария откинулась на спинку сиденья, сжимая в руках смартфон так сильно, что побелели пальцы, и, глядя в окно, уже не видела ни города, ни людей, ни дороги — перед её глазами стояло только одно: холодная, выверенная улыбка Леры и её слова, от которых до сих пор звенело в ушах, будто удар колокола, расколовший привычную реальность на острые, болезненные осколки.

До офиса они добрались непривычно быстро — дорога, которая обычно тянулась вязко и долго, сегодня пролетела, как один короткий, рваный вдох, и, едва автомобиль остановился, Авария, не дожидаясь, пока водитель обойдет машину, сама открыла дверь, поспешно выбралась наружу и, бросив тихое, почти автоматическое:

— Спасибо… — уже в следующую секунду направилась к входу, почти срываясь на бег, будто если замедлится — не хватит решимости сделать следующий шаг.

Здание встретило её холодом — не физическим, а каким-то внутренним, стерильным, выверенным до идеала, где каждый миллиметр пространства был продуман, отполирован и лишён малейшего намёка на живое, человеческое тепло, и именно сейчас, проходя через эти стеклянные двери, Авария особенно остро почувствовала ту пропасть, которая пролегла между ней и Демидом, пропасть, которую она раньше не замечала, потому что он старательно закрывал её собой, своей улыбкой, своими словами, своими прикосновениями. Но теперь… Теперь эта разница била по глазам. Она замедлилась лишь у стойки ресепшн, пытаясь взять себя в руки, но голос всё равно прозвучал напряжённо, когда она обратилась к сотруднице: