Книга 8 Марта. Инструкция по захвату миллиардера, страница 118 – Виктория Рогозина

— Я больше не могу здесь работать, — ответила она, и в этой фразе прозвучало больше, чем она позволила себе сказать вслух.

Юра провёл рукой по волосам, прошёлся по кабинету, будто не находя себе места, сжимая и разжимая пальцы, а затем обхватил голову руками.

— Ты не можешь уйти… — пробормотал он почти шёпотом, словно уговаривая сам себя.

Секунда. Две. И вдруг — с грохотом он резко смахнул со стола всё, что на нём стояло — бумаги, кружку, какие-то мелочи — всё полетело на пол, разлетаясь в стороны, и в этом звуке было столько злости, что Авария невольно вздрогнула.

— Ты не можешь так поступить! — заорал он.

Она отступила назад, инстинктивно увеличивая расстояние между ними, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Всё уже решено, — тихо сказала Калинина, стараясь не повышать голос, будто это могло хоть немного удержать ситуацию под контролем.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и быстро вышла из кабинета, почти поспешно, стремясь как можно скорее оказаться подальше от него, от этого давления, от этого взгляда. Она зашла в соседнее помещение — туда, где стояли клетки с котами и кошками, где всегда было чуть тише, чуть спокойнее, где обычно ей удавалось прийти в себя. Сумка лежала на стуле. Ещё шаг — и можно уйти. Но Авария не успела. За спиной раздались быстрые шаги.

— Ты не уйдёшь, — прозвучало резко, почти срываясь.

И в следующую секунду её резко схватили за плечо. Юра развернул её к себе и с силой встряхнул, так что у неё перехватило дыхание.

— За что ты так со мной⁈ — закричал он, и в его глазах уже не было прежней сдержанности — только болезненная, пугающая смесь злости и отчаяния. — Почему⁈ Почему ты просто не можешь принять мою любовь⁈

Авария вскрикнула, от неожиданности и боли, пытаясь вырваться из его хватки.

— Отпусти! — голос дрогнул. — Мне больно!

Но он будто не слышал, пальцы сжимались сильнее.

— Неужели ты с тем мажором из-за денег⁈ — продолжал он, почти захлёбываясь словами. — Неужели ты такая же, как все⁈ Такая же тварь⁈

Она замотала головой, пытаясь отстраниться, но его хватка была слишком крепкой, слишком жёсткой.

— Отпусти меня! — повторила она, уже громче, срываясь, чувствуя, как страх поднимается изнутри ледяной волной.

А Юра, словно потеряв контроль, продолжал держать её за плечи, трясти, быстро, сбивчиво говорить, будто пытался удержать не только её, но и всё, что у него рушилось в этот момент:

— Ты не можешь просто взять и уйти… не можешь… не имеешь права…

Авария, собрав последние силы, резко рванулась вперёд, вырываясь из его хватки, и с усилием оттолкнула Юру от себя; тот, не удержав равновесия, налетел на стол, который жалобно скрипнул под его весом, и в следующую секунду, будто окончательно сорвавшись, он с яростью смёл с него всё, что только могло попасть под руку — миски, бумаги, переноски, — и, задыхаясь от злости, снова заорал, уже не разбирая ни слов, ни интонаций:

— Ты никуда не уйдёшь! Слышишь⁈ Не уйдёшь! Я не отпущу тебя! После стольких лет… после всего, что было… я не отпущу!

Авария, чувствуя, как страх холодной волной сковывает тело, попятилась назад, не сводя с него глаз, и, почти не отдавая себе отчёта в своих действиях, начала на ходу открывать клетки — одну за другой, дрожащими руками, спешно, сбивчиво, — и встревоженные коты, чувствуя накал обстановки, один за другим выскакивали наружу, мгновенно ощетиниваясь, выгибая спины, прижимая уши и наполняя помещение глухим, угрожающим шипением.