Книга Измена. Я узнаю правду, страница 35 – Лиза Шувалова

Получив адрес, мчу туда.

Как бы не натворить дел на эмоциях. Надо как — то взять себя в руки.

Жанка живет на окраине города. Долго добираюсь до нее по пробкам, сильно сжимая руль.

Перед глазами заплаканное лицо Анюты. Я готов любого убить за ее слезы. Главное, чтобы не я был причиной ее слез.

Торможу возле пятиэтажки и поднимаюсь на пятый этаж.

Долго жму на звонок. Через несколько секунд она открывает дверь. Довольная, в шелковом халатике на голое тело.

— Наконец — то ты пришел, любимый, — бросается мне на шею с поцелуями.

— Ты что творишь? — грубо отпихиваю ее.

— Глебушка, я скучала, — томно хлопает ресницами.

— Что было вчера в офисе? — схватив ее за руку, спрашиваю грубо.

— Не кричи, соседи все слышат. Заходи ко мне, и я покажу тебе, что было в офисе.

Спускает с плеча халатик, а у меня отвращение подкатывает к горлу.

— Что было?

Сделав шаг, останавливаюсь в прихожей. Не хочу дальше идти, чтобы не было новых провокаций.

— Ну что ты как неродной?

Жанка пытается соблазнить меня, крутится передо мной.

— Немедленно отвечай. И, кстати, ты уволена, отрабатывать две недели не нужно.

— Ты будешь меня содержать? — спрашивает невинным голоском.

— Ты издеваешься? Отвечай, мы ведь не спали? Что было в кабинете? — теряя терпение, припечатываю ее к стене.

— Ты не помнишь нашу сумасшедшую ночь?

— Не ври, — ору, срывая связки, и бью кулаком рядом с головой секретарши.

— Я не вру. Посмотри, у меня все тело в засосах, — демонстрирует свои пышные формы. — Ты набросился на меня, как голодный зверь, и мучил всю ночь.

— Ты врешь. Мне хреново было. Я на ногах еле стоял, — теряя терпение, готов спалить все дотла.

— Зато определенная часть тела у тебя хорошо стояла, — игриво подмигнув, тянется руками к ремню.

— Не смей меня трогать.

— А вчера ты был не против. Кстати, твоя жена нас видела. Скандал тебе устроила?

— Что ты задумала, идиотка?

— Я просто тебя люблю, — пожимает плечами.

Поняв, что ничего от нее не добьюсь, ухожу, громко хлопнув дверью.

Сажусь в машину и с криками бью по рулю.

Ну не мог я изменить жене.

— Доброе утро, Анют, — в комнату заглядывает сестренка. — Как ты себя чувствуешь?

С трудом разлепляю глаза. Горло не болит — и это уже счастье. Надо еще температуру проверить.

— Уже лучше. А сколько времени? — сажусь на кровати и поправляю подушку, тут же комната идет волнами.

Ночная рубашка вся мокрая. Надо переодеться.

— Восемь утра. Я сейчас на работу ухожу. Твой муженек заходил.

При упоминании о нем в груди все сжимается. Сердце тут же отзывается болью.

Всю ночь я не спала не только из — за плохого самочувствия, но и из — за тяжелых мыслей.

Стоит мне только закрыть глаза, как в памяти всплывают образы полуголого мужа и его секретарши, которая со стонами скакала на нем. Ее взгляд победительницы, наверное, навсегда отпечатается в голове и сердце.

Жанна смотрела на меня высокомерно, вызывающе. Конечно, я проиграла. Обманутая жена, которая, как всегда, узнает все самой последней.

— Я сказала, что ты спишь. Он принес цветы и миндальные круассаны. Я все взяла, но в квартиру не пустила.

— Спасибо, — вздохнув, понимаю, что принес он мой любимый десерт. Неужели он думает, что сможет таким образом загладить свою вину?

— Кстати, выглядел он отвратительно, — сестренка крутится перед зеркалом, поправляет макияж.