Книга Сердце босса, страница 11 – Яна Голд

Возвращались, когда садилось солнце, окрашивая горы и море в золотистые тона. Девушки с восторгом снимали закат на свои телефоны. Фоном играла расслабляющая музыка, а с наступлением темноты на яхте включили разноцветную иллюминацию, создавая особую атмосферу. Яхта выглядела сказочно в этих огнях.

Когда мы зашли обратно в бухту, ребята не хотели расходиться и требовали продолжения банкета. Все были в возбужденном настроении и жаждали новой порции развлечений. Я и сам был не прочь еще немного потусить с друзьями, но завтра меня ждет рабочий день.

Попрощавшись с нашей веселой компанией, я запрыгнул в новенький ягуар, порадовавшись тому, что не пил алкоголь и сейчас спокойно уеду домой на своей машине.

В телефоне был пропущенный звонок от мамы. Я набрал ей, предполагая, что она еще не успела лечь спать.

— Привет, сын! – в трубке прозвучал теплый голос. – Как прошел твой день?

— Все хорошо, мам. Вот с ребятами в море отдыхали.

— И Кира с вами была? – поинтересовалась мама.

— Конечно. Ты же знаешь, она не пропустит ни одно веселье. Да и контент для подписчиков сам себя не сделает, – пошутил я.

— Понятно все с вами. А на работе как дела? – продолжала расспрашивать мама.

— Все нормально, – коротко ответил я, не желая грузить ее подробностями.

— Папа сегодня пришел очень довольный и ничего не говорит, – поделилась мама.

Хотелось сказать: «Так ясно, почему не говорит. Продавил свою волю в очередной раз и рад стараться». Но я промолчал, не желая раздувать вечный конфликт отцов и детей.

— Значит, у него тоже все нормально, – подвел итог я. – Ладно, мамуль, я за рулем. Спокойной ночи вам! Обнимаю!

В целом, хоть у меня довольно строгий отец, но он никогда не делал ничего мне во вред. Да, он может быть жестким и своевольным, но если абстрагироваться и взглянуть на самого себя со стороны, то я абсолютно такой же. Как говорится, от осинки не родятся апельсинки.

Наши отношения с отцом всегда умело нейтрализовала мама. Мне всегда казалось, что в ней хватит любви и тепла еще на сотню детей, но все эти чувства она дарила мне. Я рос единственным ребенком в семье. Наследником своего влиятельного отца.

В следующие дни на работе, сам того не желая, я начал приглядываться к девушке. Тоненькая скромная девчонка с зелеными глазами как у хитрой лисы. С удовольствием я отметил, что в ней нет той наглости и вульгарности, какую я привык видеть в своих подружках. Какая-то утонченная, совершенно другая красота.

Хрупкая высокая брюнетка с пышной копной непослушных волос. Высокие скулы, губки бантиком, как будто она их надула, слегка обижаясь на что-то. Иногда у нее проскальзывал томный задумчивый взгляд. Она сразу подкупила меня тем, что понимала мои шутки, и в эти моменты ее лицо озаряла красивая открытая улыбка, а глаза становились совершенно лисьими.

Иногда она была живой и непосредственной, но в основном держалась очень холодно и отстраненно. Да и не мудрено, если с первого дня я выкатил ей целый свод правил. Девчонка старательно сохраняла дистанцию и все равно, не смотря на мои просьбы, называла меня Филиппом Сергеевичем, хотя мне всего 27.

У меня не получалось злиться или ругать ее, даже когда она ошибалась и делала что-то не так, как мне хотелось. Приходилось брать себя в руки, включать серьезную мину и спокойным тоном объяснять ей, что не так. В эти моменты она заметно расстраивалась, но прятала свои эмоции за ледяной стеной. От этого я ненавидел себя еще больше и не придумывал ничего лучше, чем уйти к себе в кабинет и не выходить оттуда как можно дольше, чтобы ее не трогать.