Книга Семья врага, страница 20 – Олли Серж

Краснею, как школьница.

-Просто не успела себя в порядок привести.

-Дай-дай-дай! - Бьет Алиска игрушкой по дивану.

Отбирать ее, конечно, уже поздно. Поэтому приходится распаковывать.

Дочка мгновенно плюхается на попу и начинает крутить шестеренки, бусинки и прочее счастье мелкой моторики.

-Я могу чем-нибудь помочь? - Проглотив обиду, предлагаю я Колосову.

-Да, - шлепает он на стол содержимое пакетов. - С кухней у меня сложно. Сообрази нам ужин.

-Конечно…

В пакетах помимо заказанного мной обнаруживается ещё вполне приличный набор продуктов.

-Рыба или мясо? - Спрашиваю Тимура Аскаровича.

Сама я выбрать между лососем и свиными стейками не могу. Хочется и того и другого. Господи, как оказывается я давно не ела вкусной еды. Постоянно эти - курица, гречка, макароны с печенью, пельмени…

-Рыба, - отвечает Колосов, распаковывая какую-то большую картонную коробку. - В сливках потуши. Там где-то оставались. Я для кофе брал.

Снабдив Алиску бутылочкой с кашей, я приступаю к готовке.

Интуитивно нахожу сковородки, специи и масло. На гарнир решаю пожарить картофель.

Запахи кухню заполняют невероятные. Я сама буквально силой сдерживаю слюну. Но кусочничать - это не в моих правилах. Пока довожу рыбу до готовности, изредка бросаю взгляды на Колосова.

Он при помощи ножного насоса надувает большой матрас. Я не сразу понимаю, что это он.

Это для нас с Алиской? Спать здесь действует кроме дивана не на чем.

-Ну-ка, иди ко мне, - вдруг подхватывает дочку Колосов и кидает ее на матрас.

Она сначала пугается, плюхается, но после начинает хохотать и просить ещё.

Ее невесомая попа действительно очень смешно подпрыгивает, превращая матрас в батут.

У меня в груди теплеет. Мне кажется, что это так у любой матери, когда ее ребенок счастлив.

Вообще, Алиска мужчин не любит. Боится даже, потому что редко видит, но здесь я совершенно неожиданно слышу, как из ее рта вылетает:

-Па! Папа!

Я даже роняю на пол лопатку.

Затаив дыхание жду, что пока я не вижу, Тимур Аскарович скажет какую-нибудь гадость, но нет.

Он просто смеется и говорит дочке о том, что все будет так, как она пожелает.

Меня накрывает молчаливой истерикой. Каков лицемер! Она попросила у тебя папу! Которую ты у нее забрал!

Становится так тяжело дышать, что я выключаю газ и глубоко дышу от подкативших слез.

-Ужин готов, Юлия? - Интересуется Колосов, как ни в чем не бывало.

-Да, - отвечаю хрипло-писклявым голосом. - Прошу за стол.

Юля

На часах девятый час. Колосов закладывает посудомойку, а я купаю Алиску.

Ей очень нравится в большой ванне с пушистой пеной и разными крышечками от моющих средств: синяя - от пены для бритья, розовая - от моего дезодоранта, желтая - от детского шампуня. К нему ещё в подарок прилагался набор маленьких резиновых уточек. Покупки явно делал тот человек, у которого есть дети.

Мысленно прикидываю, сколько лет может быть сегодняшними ребятам. Около двадцати, если они на практике из академии. Видно, что Колосова они уважают и побаиваются. Как же я их понимаю!

Внутреннего достоинства Тимуру Аскаровичу не занимать. Он ощущается, как скала. И это сводит меня с ума, заставляя чувствовать себя сумасшедшей. Будто моя реальность какая-то ущербная, а его - истинно верная. Но это же не так!? Или как?!