Книга Развод. Из Германии за любовью, страница 81 – Ариша Дрозд

— Я помогу, — придерживает меня Руслан за талию. Вкладывает мою слабую руку в свою ладонь. — Нужно приходить в себя, Мира. Нужно жить, Мира. Ты очень нужна мне. Твой отец был бы сейчас огорчён, если увидел тебя в таком растерянном виде.

С трудом открываю тяжёлые веки. Не ощущаю биение своего сердца. Едва дышу. Не чувствую ног под собой, когда Руслан помогает дойти мне до кухни.

Он кормит меня с ложечки. Я просто смотрю в его глаза. Он подносит кружку к моим губам. Прислоняет и слегка наклоняет. С усилием делаю глоток.

Я согласна с ним. Ради него и себя я должна брать себя в руки. Я не должна причинять боль своему любимому мужчине.

— Завтра сможешь поехать со мной в квартиру, которую ты снимала? — спрашивает он меня. — Чтобы вещи твои забрать и расторгнуть договор найма.

Опускаю плечи. Пытаюсь улыбнуться Руслану. Вместо этого дрожащие губы выдают кривую улыбку.

Я тянусь ослабленной рукой к лицу Руслана. Провожу подушечками пальцев по его щеке с отросшей щетиной. Глажу волосы, запуская пальцы в его густые темные волосы. Поднимаюсь со стула и сажусь к нему на колени. Обвиваю шею руками и прислоняюсь головой к плечу. Вдыхаю запах его кожи, смешанный с приятным ароматом парфюма.

— Я люблю тебя, Руслан, — выдыхаю я. — Я поеду завтра с тобой. Спасибо, что ты есть у меня.

Шмыгаю носом. Смотрю на Руслана с нежностью и любовью. Он разделяет со мной и горе и радость. Он всегда рядом. Он только мой.

— Про работу пока забудь. Тебе нужно восстановиться, — говорит Руслан с твёрдостью в голосе. — Маша заменит тебя на время твоего отсутствия.

— Хорошо, Руслан. Ты прав.

На следующий день переезжаем. Звоню маме, убрав обиду за её отказ полететь вместе с нами.

— Мама, здравствуй.

— Привет, Мира. Уже вернулась?

— Да, мам. Жаль, что ты не была рядом в такой печальный и важный момент.

— Да пойми ты меня, — плачет мама. — Я хотела попросить у него прощения и не успела. Мне трудно теперь с этим жить, Мира. Я считаю себя виноватой. Я не поддерживала его. Я сама отказалась от него.

— Ты знала, что он болен? — взволнованно задаю ей вопрос.

Жду ответа, считая удары своего тревожного сердца.

— Нет. Узнала только от тебя, — почти шепчет мама через короткую паузу.

— Его лечащий врач сказал, что папа следил за собой. Что всегда наблюдался и ничего не угрожало его состоянию. Когда он обратился к ним в последний раз, он не проснулся. Сердце остановилось, — поджимаю дрожащие губы.

— Ты теперь у нас богатая наследница, — со злой усмешкой выдаёт мама и волоски на моей прохладной коже подёргиваются. Как можно быть такой жестокой? Разве время не меняет людей?

— Это ничего не значит, мам, — возмущаюсь я. — Папы больше нет. Понимаешь. Никогда больше не будет.

— Радуйся, что тебе повезло, Мира. Не у каждой есть такой отец, что оставляет после себя наследство.

— Причём тут наследство, мам? Ты о чём? — повышаю голос. — Папы больше нет, — выдыхаю рвано.

— Вот именно. Его больше нет. Твоя жизнь с его деньгами станет лучше. Чего же ты плачешь? — в её голосе ощутимая злость. — Всё же хорошо у тебя. Всё прекрасно, Мира.

Убираю телефон от уха. Рыдаю в голос, возненавидев сейчас маму за все её слова. Крепко сжимаю веки и горячие слёзы скользят по лицу.

— Дай мне телефон, — слышу голос Руслана и его приближающиеся шаги. Не открываю глаз. Он забирает из моих рук телефон сам и сбрасывает звонок от мамы.