Книга Развод. Из Германии за любовью, страница 63 – Ариша Дрозд

— Как ты выросла, дочка, — мама гладит мою руку и убирает свою. — Тебе нужна была помощь, нужное слово нужно было, а я не поняла. Вот же я, — поджимает дрожащую губу.

— Главное, что сейчас понимаешь, — через удушающую боль в горле произношу я.

— Ты на меня не в обиде? — смотрит на меня мама с мольбой в печальном взгляде и по моей коже крадётся прохлада.

— Нет, мам, — отвечаю как можно мягче. — Тебе же тоже трудно. Тебе намного хуже, чем мне. Всю свою боль ты вынашивала годами в себе. Представляю сколько у тебя её накопилось. Пора бы избавиться от неё и помириться со всеми. Со мной уже получилось. С папой, лишь твоё дело. Решение за тобой.

Я говорю от чистого сердца. Как думаю. Как чувствую. Мои разговоры с собой часто помогали мне в трудных ситуациях. Я искала в своих мыслях для себя решение. И тут почему-то вспоминаю о Руслане. Вот только с ним я совершенно не знаю как себя вести.

— Ты прости меня дочка. Я не знаю как мне исправить свои ошибки. Я и долю свою подарила Лере. А жизнь вон как обернулось потом. С Андреем пришлось развестись. Он честнее меня оказался. Я ведь никогда не любила его. Сама на себе его женила можно сказать. Воспользовалась всякими женскими уловками. Соблазнила я его, Мира, — отводит от меня свой взволнованный взгляд мама.

— Не вспоминай, мам, — прошу её, наблюдая как ей тяжело даются слова. — Оставь все обиды в прошлом.

— Это понятно. Я постараюсь, — смотрит она на меня осторожно. — Перед Пашей с Андреем стыдно. А перед тобой… , — закусывает нижнюю губу, а в глазах блестят слёзы. — Перед тобой вообще стыдно вдвойне.

— Давай ка мы с тобой ещё чая выпьем, — растягиваю губы в улыбке. — Мой совсем остыл. И пицца тоже остыла.

— Я подогрею, — вызывается мама быстро срываясь со стула.

Из коридора доносится звонок домофона.

— Откроешь? — обращается ко мне мама. — Скорее всего, Лера вернулась.

— Да, конечно, — поднимаюсь со стула и иду к выходу.

Лера не вошла, а ворвалась в квартиру.

Шокировано посмотрела на меня и стиснула зубы. Сжала пальцы в кулачки и быстрым размеренным шагом прошла на кухню.

Иду за ней. Молча. Думаю, сейчас прорвёт её и из неё выльется порция негатива. А я как-никак лучше всего подхожу сейчас для такой роли.

— Лера. Как раз вовремя. Чайник поставила, — произносит мама мягким учтивым голосом.

Лера падает на стул. Сцепляет руки перед собой на груди и смотрит на меня исподлобья.

Потом забирает из рук мамы кружку с чаем и ставит перед собой. И только сейчас решает заговорить.

— И как ты с ним жила, Мира. Не понимаю, — отхлёбывает чай Лера с шумом.

— Хорошо жила. Думала привыкну к его требованиям. Думала втянусь и подстроюсь под тот образ жизни к которому привык Герман. Когда поняла, через какое-то время, что не смогу, поговорила с ним и мы развелись. Он хороший, Лер. Просто у него всегда своя позиция от которой он никогда не отступит. У него на всё своё мнение и это важно для него, — знакомлю сестру со своим бывшим мужем ближе. — Он считает себя главным в семье. И его жена должна будет думать только о нём и о семье. Жена должна слушаться Германа во всём. Обговаривать каждое своё действие. Никаких лишних трат денег. Никаких встреч с подругами. Только он, — улыбаюсь я, вдаваясь в подробное описание своей семейной жизни с Германом.