Книга Сосед, страница 94 – Яна Голд

Как бы убедительно не звучали слова Ксюши, я упорно не желала им верить. У меня просто не укладывалось в голове такое. Я видела, как реагирует на меня Тотлебен. Его эмоции и трепетное отношение как будто бы утверждали обратное.

В этом оглушенном состоянии меня застал Александр.

— Ой, ты тут? Я тебя потерял, – растерянно сказал он, направляясь к шезлонгу, на котором я сидела поджав ноги.

Он напряженно вглядывался в мое лицо, и когда заметил слезы, кинулся обнимать меня.

— Маленькая моя, что случилось? Почему ты плачешь?

Ответить я не смогла. С каждой попыткой сказать хоть что-то слезы текли с удвоенной силой. Мне так стало себя жаль.

Тотлебен подхватил меня на руки, усадил у себя на коленях и стал укачивать как ребенка, периодически нежно целуя в висок.

— Что произошло? – тихо спросил он, когда я чуть успокоилась. – Ты можешь рассказать мне. Тебе Ксюша что-то сказала?

Я коротко кивнула и уткнулась носом в его грудь. Быть ябедой не хотелось, но, когда на кону твои чувства, остается единственный вариант – все спросить напрямую. Думать о том, что будет после, было страшно. Я вся внутренне сжалась, собираясь с духом задать свой вопрос и услышать горькую правду.

— Твоя сестра говорит, что после безумной любви с Кариной ты поставил крест на серьезных отношениях, и я для тебя не более, чем затянувшаяся сексуальная интрижка. Это так?

Я сама не узнала свой голос. Он показался мне настолько глухим, будто это говорила не я вовсе.

— А ты уверена, что Ксюша все знает? – спокойно спросил он, глядя мне в глаза.

Я неопределенно пожала плечами и замолчала в ожидании ответа. Самое главное я уже сделала – задала вопрос единственному человеку, который может прояснить ситуацию, так как свои чувства и эмоции знает лучше всего.

Тотлебен тяжело вздохнул. Мне показалось, погружаться в воспоминания ему было неприятно. Он отсадил меня обратно на шезлонг, выпуская из своих объятий. Скинул с себя одежду и нырнул в бассейн. Я отстраненно следила за происходящим, как он яростно проплыл из одного конца в другой, разрезая воду резкими движениями.

— Знаешь, что такое американские горки? – спросил он, вылезая из бассейна и усаживаясь рядом со мной.

Я молча кивнула, глядя ему в глаза.

— Такими были наши отношения. Ты либо паришь над землей, когда твой партнер сменил гнев на милость, либо совершенно раздавленный летишь в пропасть. Ксюша думает, что это была любовь, потому что мы появлялись перед моей семьей только когда были на пике. Но стоило нам остаться наедине – скандалы, манипуляции, угрозы – это все, что я видел. Да, наверное, любовь была. Какая-то извращенная ее форма. Иначе не могу объяснить, почему я так долго не решался разорвать эту связь.

— Но может тебе нравилось? Такие качели щекотали нервишки, дарили остроту ощущений, эмоциональные всплески.

— Я понял, о чем ты говоришь, – кивнул он, – но нет. Я рос в нормальной семье. У меня был перед глазами пример моих родителей, которые любили и уважали друг друга. Я всегда знал, что хочу так же, поэтому мне было понятно, что эти отношения трудно назвать здоровыми. Да, я надеялся, что человек изменится, но увы, все закончилось прозаично – однажды я вернулся домой и застал ее в постели со своим другом. Это меня отрезвило.

— У, жестко, – присвистнула я, сжимаясь так, будто сама присутствовала там, – ледяной душ.