Книга Сосед, страница 101 – Яна Голд

Почему-то чем меньше дней отделяло нас от поездки на свадьбу, тем сильнее мрачнел Тотлебен. Я не понимала, что его мучает. Он боится знакомиться с моими родителями? Маловероятно, но на всякий случай я уточнила, не передумал ли он ехать, на что получила вполне определенный ответ, что все в силе и мне не стоит переживать. Но меня не покидало ощущение, что его что-то тяготит.

На смену первой версии пришла вторая, от которой у меня тоскливо сжалось сердце. Я подумала, может он разлюбил, наигрался и его стало обременять мое общество? Но вроде бы в его чувствах ко мне все было вполне однозначно. Я бы даже сказала, он вкладывался в наши отношения с удвоенной силой. Но стоило мне застать его в моменты, когда он был наедине с самим собой, я видела его удрученное лицо и понимала – что-то определенно происходит.

Попытки вывести его на разговор ни к чему не привели. Он лишь ответил, что любит меня и все будет хорошо, но продолжал ходить мрачнее тучи, хоть и старался не подавать виду в моем присутствии.

«Все будет хорошо», – повторяла я себе как мантру в полном непонимании, чего ждать от судьбы.

Эта фраза была, может быть, и не сильно оригинальна, но помогала справиться с беспокойством. Ведь когда такие слова звучат из уст уверенного мужчины, хотелось им верить. Наверное, он знает, о чем говорит.

Глава 29

На свадьбу мы поехали не вместе. Я улетела еще в четверг, поскольку на следующий день у нас был запланирован девишник для Алинки, а Тотлебен прилетел только в пятницу поздно вечером и заселился в отеле, куда я благополучно ввалилась к нему среди ночи в образе слишком развеселившейся шальной императрицы.

Он с пониманием отнёсся к моим песням в ванной, которые я нещадно кричала во весь голос, а потом так же терпеливо уложил меня в кровать. Каких трудов ему это стоило, боюсь представить. В два часа ночи мне казалось, что я еще полна сил и энергии, и я искреннее не понимала, зачем так рано ложиться спать, если завтра только к 14:00 нужно быть в ЗАГСе. О том, что еще не помешает придать себе надлежащий вид, а весь мой багаж в доме родителей, я благополучно забыла.

Утром меня разбудил настойчивый голос.

— Подъем, принцесса!

Вместо ответа я промычала что-то нечленораздельное и попыталась укрыться с головой. Попытка бегства в недра кровати не увенчалась успехом. Тотлебен беспощадно скинул с меня одеяло и принялся будить с удвоенной силой.

— Давай, давай! Майюшка, вставай! Уже 11:00, а тебе еще нужно собраться. Не пойдешь же ты в ЗАГС в своем белом костюме официантки из немецкого паба?

— Вообще-то это хлопковый комбинезон из кружевного шитья, – даже едва разлепив глаза после бессонной ночи я была тем еще модным педантом, – а то, о чем ты говоришь, называется дирндль.

Чтобы выговорить последнее слово, пришлось приложить некоторые усилия – спросонья это было нелегкой задачей.

— Да-да, я про твое короткое платьице, – насмешливо сказал Тотлебен.

Отсутствие одеяла меня не сильно смутило, и я предприняла новую попытку уснуть. Глядя на это, Александр бесцеремонно поднял меня на руки и понес в душ. Под холодными струями воды я резко взбодрилась, осознала, что до росписи в ЗАГСе осталось меньше трех часов и моментально ускорилась.

Пока я купалась, Тотлебен заказал завтрак в номер и тем самым сделал намного приятнее первый час пробуждения после веселой вечеринки.