Книга Помощница для Генерального, страница 46 – Мария Русланова

В коридоре стало совсем темно, лампы то у нас выкрутили сразу как сломался домофон и вечером приходится передвигаться с включенным фонариком на сотке. Дядя Вова прощается с мамой, галантно поцеловав ее руку, и, включив фонарик, сбегает по лестнице вниз. Не замечала раньше в нем такую легкость и это при его то комплекции.

Мы же, словно сговорившись, не включаем свет и идём вниз по лестнице медленным шагом, иногда совершенно случайно соприкасаясь в темноте руками.

Когда мы спускаемся на первый этаж и уже почти доходим до двери, мою талию неожиданно обхватывают сильные руки и прижимают к горячей вздымающейся груди.

В наступившей тишине я кажется слышу, как в унисон лихорадочно колотятся два сердца. Сергей прижимает меня к себе еще ближе, стискивая при этом подрагивающими руками.

До моего обоняния доходят нотки его парфюма, который действует на меня как самый настоящий наркотик, иначе как объяснить то, что вместо того, чтобы оттолкнуть его и гордо уйти наверх, я еще крепче прижимаюсь к нему всем телом. Чувствую тяжелое дыхание над ухом и громкий шепот заставляет меня содрогнуться всем телом.

— Что ж ты делаешь со мной… Мозги уже в кисель.

Его ладонь грубо сжимает мое бедро и с еле сдерживаемой силой вжимает в себя. Стараюсь не думать о том, что сейчас упирается в мой живот и делает едва заметные поступательные движения.

— Тираннозавр значит, да?!

Нервно хихикаю, потому что за всеми волнениями дня совершенно забыла о своем маленьком фиаско.

— Извините, глупо получилось.

Сергей еще раз наклоняется к моей макушке и шумно втягивает воздух.

Болезненный стон исходит из самого его нутра, когда он невероятным усилием воли отрывается от меня. Даже в темноте я вижу его одичавший взгляд и сжатую челюсть. Кажется, ему сейчас физически больно смотреть на меня и дышать одним со мной воздухом.

Мне становится страшно, потому что я вдруг отчётливо понимаю, что если он сейчас протянет руку, то я не раздумывая вложу в нее свою ладонь и последую за ним, куда бы он меня не повёл.

Но, издав еле слышный стон, Сергей срывается с места и вылетает из подъезда. Раздается грохот закрывающейся двери и кажется только сейчас я делаю свой первый вдох с тех пор, как вышла из квартиры.

Еще несколько минут я просто стою в подъезде дома, пытаясь выровнять свое дыхание и успокоиться.

Когда я захожу в квартиру, то сразу сталкиваюсь с подозрительным и весьма озабоченным взглядом мамы. Сейчас я просто не способна отвечать на ее вопросы, потому что в моей голове такой же кисель, как у Сергея, и я сама себе не смогу дать на них ответы. Быстро чмокаю ее в щечку и скрываюсь в своей комнате. Я понимаю, что нас ждет разговор, но пусть он произойдет завтра.

Облокачиваюсь о дверь и несколько секунд бездумно таращусь на свою кровать. Неожиданно меня словно ударяет током, и дурацкая улыбка сходит с лица.

Подбегаю к кровати и откидываю пижаму. Утром я положила рядом с ней свои атласные с кружевом трусики. Я торопилась, поэтому решила аккуратно сложить их в шкаф вечером.

Но сейчас их нет. Их нет ни на кровати, ни за ней, ни в шкафу. Нигде.

Я еще по инерции осматриваю все вокруг, но уже точно знаю, что искать их бесполезно и в чьих наглых лапах они сейчас находятся. В подтверждение моих догадок оживает телефон с оповещением о входящих сообщениях.