Книга Точка невозврата, страница 10 – Альма Смит

Она солгала. Впервые за долгое время солгала детям. Но это была не та ложь, что разъедает душу. Это была защитная перегородка, щит, за которым она могла собраться с мыслями, прежде чем все им рассказать. Если расскажет вообще.

Проводив Машу в школу, она первым делом позвонила в службу доставки. Не цветов. А еды. Полная холодильник, чтобы не думать о готовке.

Потом позвонила мастеру и заказала срочную замену замков во всей квартире.

— «Сегодня же? Ну, за срочность придется доплатить».

— «Хорошо».

Пока мастер с грохотом возился в прихожей, она методично обходила квартиру. Собирала его вещи. Не все, пока — только самое наглядное. Дорогую бритву из ванной. Любимые чашки. Книги, которые он оставлял на тумбочке.

Футляр с запасными запонками. Складывала все в большую картонную коробку. Каждый предмет был кирпичиком в стене, которую она возводила между прошлым и настоящим.

Она зашла в его кабинет. Его территория. Пахло его парфюмом, дорогой кожаной мебелью, сигарами, которые он уже давно не курил, но которыми продолжал пахнуть его мир.

Она села за его массивный стол, провела рукой по гладкой столешнице. Компьютер, дорогие ручки, папки с документами. Вещи успешного мужчины.

Она открыла верхний ящик. И сразу его увидела. Пластиковую визитницу. Неброскую, черную. Не его стиль. Он предпочитал кожу. Анна медленно достала ее. Внутри лежала одна-единственная визитка.

Ксения Соколова. Генеральный директор. «Восток-Сервис». И на обороте, написанным его почерком, — личный мобильный номер.

Она сидела и смотрела на этот маленький прямоугольник картона, который перевесил двадцать лет совместной жизни. Не было ни гнева, ни обиды. Только странное, леденящее спокойствие.

Она достала свой телефон, аккуратно сфотографировала визитку с двух сторон. Потом положила ее обратно. На место. Пусть лежит.

Мастер позвал ее из прихожей, протягивая пачку новых ключей.

— Готово, хозяйка. Три штуки. Больше ни у кого таких нет

. — Он улыбнулся, вытирая руки об тряпку.

Она взяла ключи. Они были холодными и острыми. Совершенно новыми. Она сжала их в кулаке, ощущая металлические грани, впивающиеся в ладонь.

— Спасибо, — сказала она. И это «спасибо» было не мастеру. А себе. Новой себе.

Она закрыла за ним дверь и щелкнула новым замком. Звук был другим — более твердым, надежным. Она обошла всю квартиру, проверяя окна, балкон, как полководец, инспектирующий укрепления после битвы.

Потом подошла к большой семейной фотографии в гостиной. Они все там были — счастливые, улыбающиеся, на отдыхе пять лет назад. Она сняла фотографию со стены, вынула из рамы и аккуратно разрезала ножницами пополам.

Его часть ушла в ту же картонную коробку. Свою — с ней и детьми — она пока поставила обратно. На пустое место на стене.

Телефон завибрировал. Сергей. Он звонил с неизвестного номера. Она посмотрела на экран, дождалась, когда звонок оборвется, и заблокировала номер. Потом поставила телефон на беззвучный режим.

Она подошла к окну. На улице был обычный пасмурный день. Люди спешили на работу, дети бежали в школу. Мир не перевернулся. Он просто стал другим. И у нее в руке были ключи от этой новой реальности. Тяжелые, холодные и очень надежные.

Тишина длилась ровно до вечера. Как только часы пробили семь, в подъезде раздались быстрые, уверенные шаги. Не те, что прошлой ночью — растерянные и пьяные. Эти были твёрдыми, властными, полными решимости.