Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 35 – Альма Смит

Он использовал её оружие. Холодную, безжалостную логику. Логику, которую его отец понимал лучше всего.

Рашид поднял на него взгляд. В его глазах шла борьба.

— А если это правда? Если она просто использует тебя?

— Тогда это мой выбор, — твёрдо сказал Амир.

— Моя ошибка. Моя жизнь. И я готов с этим жить.

Он повернулся к Фатиме. Он видел, как по её щекам наконец-то катятся слёзы. Молча. Без всхлипов.

— Фатима, — сказал он, беря её за руку. Её пальцы были ледяными.

— Скажи им. Скажи им сама. Почему ты осталась? Только правда.

Она смотрела на него, и в её глазах был такой storm эмоций, что ему захотелось обнять её и никогда не отпускать.

— Я осталась… — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить, — …потому что ваш сын — самый честный и самый безумный человек, которого я когда-либо встречала. Он увидел во мне не аферистку, не расчётливую стерву… а человека. Он предложил мне партнёрство, когда мог просто вышвырнуть. Он дал мне руку, когда мог наслаждаться зрелищем моего падения. Он… он заставил меня вспомнить, что я могу чувствовать. Что я могу быть не только стратегом. Что я могу… любить.

Она произнесла это слово — «любить» — так тихо, что его едва было слышно, но оно прозвучало громче любого крика.

— И да, — она выпрямилась и посмотрела прямо на Рашида, — я осталась, потому что это выгодно. Потому что с ним я сильнее. Потому что вместе мы можем достичь большего, чем по отдельности. Я не буду врать и говорить, что я стала святой. Я — это я. Но теперь я на вашей стороне. На стороне этой семьи. И я буду защищать её так же яростно, как защищала свою. Потому что это теперь и моя семья. Если вы… если вы примете меня.

Она закончила и опустила голову, как бы готовясь к приговору.

Аида-апа первая сдвинулась с места. Она медленно подошла к Фатиме и взяла её лицо в свои ладони.

— Дитя моё… какое же горе ты несла в себе одна… — её голос дрожал.

— Прости меня. Прости нас. Мы не видели дальше своего носа.

Фатима зажмурилась, и ещё больше слёз покатилось по её щекам.

Все смотрели на Рашида. Он был ключом. Его слово решало всё.

Он медленно поднялся с кресла. Его лицо было серьёзным. Он подошёл к Фатиме. Амир невольно сжал её руку, готовясь встать между ними.

Но Рашид остановился перед ней и… медленно, почти неуклюже, положил свою руку ей на голову, как бы благословляя.

— В нашей семье, — сказал он хрипло, — мы ценим силу. И умение держать удар. И преданность. Ты доказала, что обладаешь всем этим. Джамал… с ним мы разберёмся. Он больше не тронет тебя. И твоего отца. Что касается остального… — он тяжко вздохнул,

— …что было, то было. С этого дня ты — моя дочь. И я не брошу своих.

Фатима вздрогнула и подняла на него глаза. В них было недоверие, шок, а потом — бесконечное, всепоглощающее облегчение. Она не смогла ничего сказать. Она просто кивнула, сжав губы.

Рашид обернулся к Амиру.

— А ты… — он покачал головой, но в его глазах уже не было гнева, а лишь усталое понимание.

— Ты вырос, сынок. Наконец-то. И выбрал себе жену… достойную тебя. Хотя и самым идиотским способом.

Он повернулся и вышел, уводя с собой плачущую Аиду.

Дверь закрылась. Амир и Фатима остались одни оглушительно тихой гостиной.

Она стояла, не двигаясь, всё ещё глядя в пустоту широко раскрытыми глазами. Амир осторожно прикоснулся к её плечу.