Книга Мажор. Пари на любовь, страница 57 – Альма Смит

Пока мы стряхивали с себя снег, Кирилл вдруг сказал:

— Знаешь, а давай заведем кота. Прямо сейчас. Нет, не прямо сейчас посреди ночи, но… в ближайшие выходные. Сходим в приют и возьмем самого несчастного и некрасивого. Того, которого никто не хочет.

Я посмотрела на него с удивлением.

— Серьезно? Ты же всегда был против.

— Я передумал, — он улыбнулся.

— Ты сказала, что хочешь тишины и спокойствия. А что может быть спокойнее, чем вечер с котом на коленях? К тому же… это будет еще один шаг вперед. Еще один кирпичик в наше общее будущее.

— Тогда да, — я улыбнулась ему в ответ.

— Давай возьмем кота. Самого несчастного. И сделаем его самым счастливым.

Мы переоделись в домашнюю одежду и устроились на диване под одним пледом. За окном метель усиливалась, но нам было тепло и уютно.

— Я тебя люблю, — сказал Кирилл, глядя на огоньки в окнах напротив.

— Знаю, что говорю это не часто. Но я хочу, чтобы ты знала.

— Я знаю, — я прижалась к нему.

— И я тебя тоже. Очень.

Мы сидели так, не двигаясь, и смотрели, как снег укутывает город. Все тревоги и сомнения остались там, за стенами нашей квартиры. Здесь было только настоящее. И будущее, которое мы будем строить вместе. День за днем. Без спешки. Без драм. Просто жить. И быть счастливыми.

Три года спустя

Я стояла посреди нашей гостиной и не могла наглядеться. Солнечный свет заливал комнату через большие окна, которые мы наконец-то смогли поставить.

Теплый паркет, светлые стены, уютный диван у стены и книжные полки до потолка — все это было нашим. Не арендованным, а настоящим, своим.

Дверь заскрипела — Кирилл вернулся с работы. Я услышала, как он вешает ключи на крючок в прихожей, тот самый, который мы купили одним из первых.

— Я дома! — его голос прозвучал громко и радостно.

— В гостиной! — крикнула я в ответ.

Он вошел в комнату, снял пиджак и бросил его на спинку дивана. На нем была дорогая, но не вычурная рубашка, такие же брюки.

За три года он из худого, вечно уставшего студента превратился в уверенного в себе мужчину. Успех и стабильность выглядели на нем хорошо.

— Ну как? — он подошел ко мне и обнял сзади, глядя на комнату вместе со мной.

— Все еще не верится?

— Совсем не верится, — я положила свои руки на его.

— Помнишь, как мы здесь впервые ночевали? На матрасе на полу. А на завтрак ели подгоревшую яичницу.

— Помню, — он рассмеялся.

— А еще помню, как мы чуть не поссорились из-за того, как ставить этот самый диван. Ты говорила, что он должен стоять у окна, а я — что у стены.

— В итоге поставили у стены, — я повернулась к нему.

— И как всегда, ты был прав. Так действительно уютнее.

— Не всегда я прав, — он поцеловал меня в лоб.

— Просто мне повезло, что ты терпишь мое упрямство.

Мы прошли на кухню. Она была моей гордостью — просторная, с новым гарнитуром и огромным холодильником. Никаких больше подпорченных фруктов из книжного.

— Что на ужин? — спросил Кирилл, открывая холодильник.

— О, я вижу стейки! Роскошь!

— Сегодня особый день, — напомнила я ему

. — Годовщина. Три года с того дня, как мы подписали договор купли-продажи этой квартиры.

— Точно! — он хлопнул себя по лбу.

— Совсем вылетело из головы. День такой долгий был, встречи без конца.

— Ничего, — я улыбнулась.

— Я все помню за нас двоих.

Пока я готовила ужин, Кирилл накрывал на стол. Наш старый пластиковый столик давно сменился на деревянный, большой и крепкий.