Книга Месть обманутой жены, страница 20 – Юлия Василевская

— Почему?! У меня дочь, я соскучилась, — я опускаю голову, по щеке бежит слезинка.

— Вашей девочке нужна здоровая мама! — заявляет доктор, — вот вы и постарайтесь поскорее вылечиться и вернуться к ней.

— Поняла, — всхлипываю я.

— Вам грустно? Вы подавлены? — спрашивает врач.

— Нет, я не подавлена, — улыбаюсь я сквозь слезы, — я просто скучаю по семье. Но раз надо, так надо!

— Вот и умница, Мария Александровна, продолжайте принимать витамины и восстанавливайтесь!

Доктор уходит, а я отупело смотрю в стену. Все таки мне что-то такое дают, то что подавляет волю. Очень хочется лечь и лежать, просто пялясь в потолок, но я не имею на это права! Я встаю и смотрю в окно, как и предполагала, на окне решетки. Значит надо выбраться в коридор. Я дергаю дверь палаты, заперта, зараза. Значит будем думать!

После обеда меня выводят погулять. На заднем дворе клиники оказался оборудован очень хороший дворик, уютный и зеленый.

Я старательно играю роль приторможенной и тупо сижу на лавочке, незаметно для посторонних оглядываясь. Забор высокий, очень, да еще и гладкий. Плохо. Под навесом я вижу одинокий джип, больше машин нет. Сотрудники, наверняка, оставляют машину на парковке. Вокруг бродят в основном пожилые люди, но по виду довольно обеспеченные. Интересно, чем же я удостоилась такой чести, что Стасик меня сюда упек. Мой муж умеет считать деньги и лишнего бы не потратил, не будь у него веской причины.

Допустим, он нашел другую, в чем у меня уже и сомнений не осталось, почему бы ему просто не развестись? Не хочет делить имущество? Так моего там ничего и нет. Компания зарегистрирована на отца Стаса, я к ней никакого отношения не имею. Квартира была куплена до брака. Не хочет платить алименты? Но ведь платит за мое содержание здесь… Странно все это.

От этих размышлений у меня снова болит голова. Пока я здесь и под лекарствами, я ничего путного не смогу придумать. Уверена, что я смогу сбежать, не тюрьма все-таки. А вот что потом?

А потом разберемся, на месте так сказать. Главное избавится от тумана в голове. Я брожу по двору, выискиваю слабые места в ограждении, но все сделано на славу, не подкопаться.

Вдруг в ногу вонзается что-то острое. Я охаю и хватаюсь за пятку. Закусываю губу, чтобы не расплакаться и ковыляю до ближайшей лавочки.

Ко мне уже спешит медсестра.

— Что случилось? — она осторожно усаживает меня.

— Я наступила на какой-то сучок! — говорю я, — так больно!

— Сейчас-сейчас мы вам поможем!

Откуда-то молниеносно появляется кресло каталка и меня с превеликими осторожностями увозят в корпус. Я всю дорогу не перестаю стонать и плакать. Меня привозят в медпункт, удивительно, что там он есть, и доктор осматривает мою стопу.

— Гвоздем? — спрашивает она?

— Нет, — отвечаю я, — палкой, острой. Ой!

— Так царапина же, Мария Александровна, — озадаченно говорит пожилая доктор и кивает кудрявой головой.

— Ой! — я не даю прикоснуться к ранке, дергаюсь. — Щиплет! Подуйте!

— Возможно глубокая, — с сомнением бормочет она и щедро плещет на пятку антисептик.

Мне накладывают мазь, перевязывают и отвозят в палату.

— Мария Александровна, вам что-то нужно? — спрашивает меня молодая медсестра у которой на бейдже указано имя “Анастасия”

— Да, — страдальчески морщусь, — воды,