Книга Развод: Я и мое счастье, страница 90 – Евгения Кец

— Как? — вздёргиваю брови, кажется, я поторопилась записывать Кирилла в нормальные мужики.

*Кирилл*

Наблюдаю за бегающим взглядом Оли, она явно не может понять, чего я хочу. Хотя это же очевидно.

— Для начала расслабься, — пожимаю плечами, — перестань озираться. А то выглядит так, будто если нас увидят вместе, закидают камнями. Но это же не так. Что плохого в том, что привлекательная и самодостаточная женщина приняла ухаживания свободного и состоятельного мужчины?

— Ничего, — слегка прищуривает глаза.

— Вот и замечательно. Тебе неприятна моя компания?

Мотает головой вместо ответа. Улыбаюсь и продолжаю наш разговор:

— Есть хоть одна причина, которая не позволяет нам быть вместе?

Оленька молчит, огромные голубые глаза так и сверлят меня:

— Что значит, вместе?

— Ну, — встаю из-за стола и переставляю стул поближе к девушке, — для начала вкусно поужинать вдвоём.

— Ничего не мешает, — недоверчиво смотрит.

— Что ты любишь из еды? Давай узнаем друг друга лучше, — сажусь и двигаюсь к Оле так близко, как позволяет сидушка, беру девушку за руку и заглядываю в её испуганные глаза. — Ты мне нравишься, — перехожу на шёпот, — и да, я хочу разделить с тобой не только ужин. Не вижу смысла ходить вокруг да около. И раз ты приняла моё предложение, значит, я тебя тоже привлекаю.

— Угу, — Оля медленно кивает, а взгляд от меня не отрывает.

— И я этому безумно рад. Осталось лишь понять, что мешает тебе расслабиться рядом со мной?

— Я не знаю, — шепчет.

Вот маленькая врунишка. Даже я знаю, что ей мешает...

*Ольга*

Слушаю Кирилла разинув рот, его шёпот пробирает до костей, будто промозглый осенний ветер. Мурашки вспыхивают на коже, словно очаги воспаления, что нуждаются в заботе и лечении. Всем телом подаюсь навстречу Кириллу и позволяю себя поцеловать.

Кажется, я сдалась в его власть. Но как мне теперь всё ему объяснить?

Его тёплые пальцы скользят по моей обнажённой спине, оставляя за собой ноющие следы. Если бы не здравый смысл, я бы уже сломалась.

— Давай не будем торопить события, — слегка отстраняюсь.

— Для этого есть веская причина? — серьёзно спрашивает Кирилл.

— Очень... — поджимаю губы и прячу взгляд. — Но пока я не могу тебе об этом сказать.

— Ладно, — Кирилл соглашается и даже улыбается. — Но ты же мне расскажешь?

— Да, — захожусь кивками, — но мне нужно время.

— Хочешь узнать, насколько я серьёзен в своих намерениях?

— И это тоже, — выдыхаю с каким-то облегчением, теперь я получу передышку от допроса, а для меня это жизненно важно.

Сначала я должна разобраться в себе и понять чего хочу я. Раньше мне никогда не нужно было об этом думать. Моя жизнь была предопределена — лучшая студентка на курсе, примерная жена, покорная и скромная невестка в доме свёкра, послушная дочь своим родителям.

Но вся моя жизнь оказалась ложью. Один вечер, и я узнала, что муж лишь запудривал мне мозги красивыми жестами, а в итоге оказался настоящим олухом и скупердяем. Отец при всей его строгости тоже обманывал мать, но самое ужасное, что она вкладывала необходимость терпеть такое неуважение и улыбаться на публику в понятие «правильная жена».

Разве это называется правильной? Мне и в голову не приходило, что закрывать глаза на отсутствие в семье элементарного уважения, это норма жизни. Но я быстро уяснила, что этот путь не для меня.