Книга Развод: Я и мое счастье, страница 80 – Евгения Кец

— Это я, — грустно усмехается.

— Вы были очень красивой... ой, — закрываю рот руками, — простите, пожалуйста, я не то имела в виду, — тараторю. — Вы и сейчас красивая, просто...

— Я понимаю, — смеётся Арина. — Да, поклонников у меня было много.

— Так это... ваш сын?

— Да, Сергей Сергеевич, — усмехается женщина. — У его отца было раздутое самомнение. Сколько я не билась, а сына он назвал в честь себя.

— Было? — спрашиваю шёпотом и опускаюсь на край кровати, кажется, я знаю, почему Арина спокойно уехала в эту глушь.

— Он погиб много лет назад, — вздыхает.

— Соболезную, — становится неловко, — наверное, тяжело было растить ребёнка одной, — спрашиваю, понимая, что на самом деле это я для себя, хочу понять, смогу ли вырастить достойного человека в одиночку.

— Это долгая и трагичная история. Я не знаю, где мой сын, — тяжело вздыхает. — Много лет ищу, мне кажется, нашла, но не уверена, — украдкой бросает взгляд на фотографию и вытирает слезинку. — Не бери в голову. Тебе мои проблемы не нужны. Тебе и своих хватает.

— Если захотите поговорить, — слегка улыбаюсь, — могу составить вам компанию.

Арина улыбается в ответ, но вижу, что настроения сегодня нет и у неё. Весь дом будто погрузился в пучину отчаяния и скорби.

Забегаю в особняк, хочу перекусить, пока все спят, да пойти работать, и так два дня пропустила. Хлам сам себя не уберёт, да и стройка почти закончилась, надо принять работу и проверить всё.

Переобуваюсь в мягкие тапочки и захожу на кухню, где стоит смог от сигаретного дыма. За столом сидит Кирилл, сверкая своим обнажённым торсом. Лицо его выглядит устрашающе — глаза горят, будто подсвеченные снизу, как в фильмах ужасов; волосы взъерошены; сигарета в зубах, бутылка виски в одной руке и смартфон в другой. Застываю в проёме, даже не знаю, что и думать. Передо мной самый настоящий псих, сбежавший из больницы.

— Попалась! — усмехается Кирилл, а я, от испуга слишком резко вдохнув дым, закашливаюсь.

Мужчина поднимает на меня безумный взгляд и улыбается:

— Доброе утро.

— По вам и не скажешь, Кирилл Андреевич, — размахиваю руками, отгоняя клубы дыма от себя подальше, я же беременна, мне этой гадостью дышать нельзя. — Вам на работу не нужно?

— У меня есть куда более интересные дела, — усмехается, облизывая меня пьяным взглядом.

Мы вроде договорились, что дома всё должно остаться втайне. Чего он так на меня смотрит?

№ 19.1

Не успеваю спросить, что у Кирилла случилось, раз он всю ночь лакал виски и устраивал газовую камеру на кухне, как рядом появляется Лада. Впервые вижу её в рост.

— Доброе утро, — улыбаюсь женщине, — вы уже освоились на костылях. Как себя чувствуете?

— Доброе. Не так-то и сложно оказалось скакать на этих палках, — кивает в сторону костылей. А это что за картина? — одними глазами указывает на Кирилла.

— Я только пришла, сама не знаю, — пожимаю плечами.

— А вам и не надо знать, девочки, — Кирилл встаёт со стула, а меня передёргивает от вида.

Разве у меня сейчас не тот период, когда я не должна хотеть близости? Но бросаю взгляд на грудь Кирилла, сползаю к животу: плоский, рельефный, уходящие косые мышцы, образующие V-образный пресс, и резинка пижамных штанов, которая не позволяет разглядывать желанное тело дальше.

— Сегодня я дома, если понадоблюсь, буду работать в спальне, обращайтесь, не стесняйтесь, — вышагивает мимо меня.