Книга Развод: Я и мое счастье, страница 43 – Евгения Кец

Хватаю яблоко из вазы с фруктами и иду собираться. Привожу себя в порядок, одеваюсь. Достаю свою любимую куртку из шкафа, кручусь перед зеркалом, прихорашиваюсь и, схватив сумочку, иду во двор. Кирилл возится с машиной, слышу шелест и звяканье металла. Подхожу ближе и заглядываю в окно его седана.

Батюшки...

— Вам бы горничную для машины нанять, — не удерживаюсь от колкости.

Кирилл выпрямляется и смотрит на меня в упор, что моментально жалею о своих слова.

— Если хотите, я могу вечером привести салон в порядок, — даже улыбаюсь, а про себя думаю, что несу какую-то первостепенную ахинею.

Мужчина молча сгребает оставшийся мусор и протирает кожаное сидение салфетками. Стою, смотрю на дёрганные движения Кирилла и думаю, что он явно на взводе.

— Если у вас что-то срочное, я могу сама доехать, тогда не придётся из-за меня машину в порядок приводить, — решаю, что это лучший вариант из возможных.

— Слушай, — внезапно нависает надо мной, — чего ты добиваешься?

— Ничего, — шепчу в ответ.

— Я сказал, отвезу, значит, отвезу. Это не обсуждается.

— Как скажете, босс, — скрещиваю руки на груди и смотрю на Кирилла, насупившись, как маленькая девочка.

— Я рад, что мы пришли к пониманию.

Кривляюсь про себя, но молчу. Интересно, о чём таком важном ему приспичило со мной поговорить?

Сажусь в машину, как только Кирилл открывает дверь, приглашая внутрь. Благодарю и пристёгиваю ремень безопасности. Впиваюсь в ручки сумочки до побеления пальцев, когда мужчина рвёт с места со свистом. Сердце в пятки прыгает и не планирует вылезать оттуда ещё несколько километров.

— И, о чём вы хотели со мной поговорить, Кирилл Андреевич? — стараюсь дышать ровно и говорить спокойно.

— Для начала давай без всего этого официоза, — кривится. — Ненавижу напускной пафос. Просто Кирилл, можно Кир. Я люблю, когда меня называют Кир, но по статусу не положено, — фыркает.

Изгибаю бровь, внимательно осматривая мужчину. Не помню, чтобы он говорил подобное. Но что-то нет у меня великого желания фамильярничать.

— Вам не кажется, что это неправильно? Всё-таки я на вас работаю.

— Это как раз и не радует...

— Не поняла.

— Я не то имел в виду, — морщит нос и выруливает на трассу, где машина плавно катит, а скорость перестаёт так ощущаться. — Почему ты мне не позвонила?

— В каком смысле? — удивляюсь. — Как и когда я должна была вам позвонить?

— После аварии.

Что за допрос?

— Не было необходимости. С машиной всё само решилось, — хмурюсь, вспоминая, что не так-то само, Дамир просто выкупил у меня половину разбитой тачки.

— КАСКО? Или восстановлению не подлежала?

— Вас, правда, это интересует? Мне кажется, вы хотели поговорить со мной наедине, но при чём здесь машина? — начинаю переживать, а голос срывается на хрипоту. — Я чего-то не знаю? Мне светит штраф, иск за причинение вреда вам или вашему автомобилю?

— Нет, ты права. О машине я не хотел разговаривать. В новостях писали, что ты отделалась испугом и лёгким сотрясением. Это так?

Грудь сдавливает будто тисками и начинает мутить. Кирилл искал информацию обо мне после аварии? Становится безумно сложно верить, что наша встреча в клубе была случайной. А что, если он всё подстроил? Жанна повела нас туда, куда хотела. Вырядила меня, как куклу. Куклу для него.

Но зачем ему это? В душе идёт борьба между разумом и страхом.