Книга Я тебя сломаю, страница 53 – Анастасия Князева

Улица. Двор жилых пятиэтажек. Яркий солнечный свет и мои приглушенные всхлипы. Я плачу, потому что девочки из нашего класса снова дразнили меня сиротой. Никто не хочет со мной дружить. Никому не интересно, что я чувствую. Только ему…

Шершавые, огрубевшие от работы пальцы нежно скользят по моей щеке, собирая и смахивая влагу. В нос ударяет знакомый запах дыма и мокрой земля. Он притягивает меня к себе и обнимает, пряча на широкой груди. Заслоняя от боли и новых разочарований.

Он — единственный, кто у меня есть. Моя семья, защита и опора. Человечек, который учил меня ходить. Поднимал, когда падала. Лечил мои разбитые коленки. Научил меня мечтать и радоваться мелочам. Весь мой мир выстроен его заботливыми руками…

Отчетливо представляю себе лицо человека, ради счастья и здоровья которого я готова на всё. Его добрые, но потускневшие от возраста и перманентной усталости, глаза. Голос, так нежно называющий меня… Ариша! Папа никогда не звал меня полным именем. Как-то раз он признался, что мое имя навевает ему грустные воспоминания о прошлом. О том, что у него когда-то было и чего он навсегда лишился.

А потом папа заболел… Словно кадры немого кино, перед глазами проносятся картинки: снова та мрачная комната, удушающий запах лекарств. Мы приехали в столицу, потому что папе нужна была дорогостоящая операция. До этого я никогда здесь не жила. Поэтому мне не знаком этот город! Поэтому мне тут не нравится!

Вздрагиваю и выныриваю из воспоминаний. Колени слегка дрожат, я припадаю к двери, чтобы успокоиться и перевести дух. Значит, мне тогда не показалось. Я начала вспоминать свое прошлое! Скоро я получу ответы на все свои вопросы. И тогда все встанет на свои места.

— Марта, — нетерпеливо шагаю вглубь квартиры и застаю ее за странным занятием.

Женщина раскладывает куски пирога в два контейнера и заваривает чай в термосе.

— Зачем это? — удивляюсь я.

— Так мальчики там весь день перед подъездом. Небось, и не едят нормально. Жалко же, — энергично закручивая крышку, произносит она.

И правда. Охрана, которую приставил ко мне Мирон круглосуточно дежурит под окнами. За все это время я ни разу не видела, чтобы они куда-то отъезжали. Сменяют друг друга по расписанию, и все.

— Тогда и фруктов положите, — выкладываю из холодильника тарелку с нарезкой. — Я все равно столько не съем.

Она широко улыбается и энергично, с прытью молоденькой девушки, справляется и с этим. Протягивает мне пакет с провизией и бежит одеваться.

Вот дает! Никогда еще не видела ее такой счастливой. Обычно часами уговариваю, чтобы спустилась со мной подышать, а сегодня прямо-таки засветилась от счастья, когда попросила выйти в магазин. Стыдно признаться, но выяснилось, что у меня в квартире совсем нет женских принадлежностей. Я все шкафы перерыла, но так ничего и не нашла. А просить Марту стыдно. Вот и уговорила ее по пути на остановку проводить меня до магазина.

— Давай, ты сама им передашь, — вдруг просит женщина, когда мы уже подходим к знакому черному внедорожнику.

Смотрю вопросительно.

— Понимаешь, мне они могут отказать, а вот тебе не осмелятся. Все-таки ты невеста их шефа. Из твоих рук они все примут.

Словосочетание “невеста шефа” режет слух. Внутри снова поднимается уже знакомая волна протеста, но я давлю ее в зачатке. Потом. Все потом.