Книга Я тебя сломаю, страница 36 – Анастасия Князева

Друг запинается, не договаривая то, на чем я сам периодически ловлю себя.

Может ли человек измениться настолько?

Образ затравленного Олененка маячит перед глазами. Моргаю, чтобы избавиться от наваждения.

— Не узнаем, пока не докопаемся до истины, — буравлю его тяжелым взглядом. — Займешься?

— Уже. Ничего нет, — сообщает друг и задумчиво водит по отросшей бороде пальцами. — Единственный ребенок в семье. Родители в разводе. Жила с отцом. Училась. Потом отец заболел и пошла по наклонной. Видимо собирала деньги на лечение.

— Да так влилась, что не смогла остановиться? — ловлю себя на мысли, что меня это злит. Очень. Видимо давно не пересматривал фильм с ее участием, забыл, с кем имею дело.

— Ну, а че? Девочка красивая, не глупая, — рассуждает Рус. — Отца спасти не смогла, но запах денег компенсировал. Ты же видел ее квартиру. Фотки… За год простому человеку на такое не заработать.

— А потом познакомилась с Марком и решила “завязать”? — тихо рычу я и медленно сжимаю кулаки. Этот вариант пока единственный смахивает на правду.

— На записях видно, как Арина заходила в отель. Судя по всему, она реально не хотела туда идти. Там по личцу все читается. Походке... Может заставили? Обещали двойной гонорар?

— Или припугнули.

Еще один вариант событий. Тогда понятно, почему Марк туда поехал. Почему был так зол…

— Есть только два человека, кто знает правду, — Рустам говорит медленно, точно улавливая мой настрой.

— Три, — холодно отвечаю я. — Тот, кто собрал их там. Кому было выгодно слить не только Арину, но и Марка.

— Думаешь, замешан кто-то из конкурентов?

— Врагов у нас достаточно. Осталось узнать, кто именно.

— Я попробую что-нибудь выяснить.

Пробуй.

А я пока попробую достучаться до Арины.

Жестом подзываю водителя и иду к машине.

— Мирный, — зовет со спины. Я замедляю шаг, но не останавливаюсь. — Будь осторожен.

Киваю.

По-другому я не умею.

Арина

С моей выписки прошла уже неделя, но так ничего и не изменилось. Память по-прежнему спит, Мирон почти не появляется, ограничиваясь только короткими звонками раз два дня, чтобы узнать о моем самочувствии. В остальное время я предоставлена себе и Марте — моей новой домработнице, няне и верной соратнице в одном флаконе.

Она очень строгая, напоминает мне героиню старого английского романа. Такая же ворчливая и неподъемная. Абсолютная домоседка. А мне хочется на воздух. В парк, в магазин, просто на улицу.

Не знаю, почему, но эта квартира мне совсем не нравится. Богатая, красиво обставленная — она больше похожа на журнальную фотографию, чем на дом. Жилище должно быть другим. С душой. Чтобы хотелось возвращаться. Пока же у меня лишь одно желание — бежать.

Я чувствую себя лишней в этом месте. Чужой. Словно котенок, которого подобрали на улице, но забыли, что за ним нужен уход. Что в одиночку он не может. Если бы не фотографии…

Они реально повсюду! Везде мое лицо. Улыбка. Даже ямочки на щеках.

Я попросила Марту убрать их в гардероб, оставила только пару картин, где я стою спиной к объективу. Так проще. Больше он кажется, что за мной постоянно наблюдает. Изучают… как насекомое под микроскопом. Совсем, как Мирон…

При воспоминании о нем сердце мигом сжимается, улыбка сходит с моего лица.

Я не понимаю его. Он не подпускает меня к себе, отталкивает, хотя всегда говорит об обратном. Он утверждает, что мы помолвлены. Говорит о любви, доверии. Но при этом я чувствую, что с его стороны ничего из этого нет. Было ли?