Книга Я тебя сломаю, страница 136 – Анастасия Князева

Поднимаю голову и утопаю в безмятежной уверенности глаз.

— Я тоже…

— Но это же всего лишь на год? — стараюсь, чтобы голос звучал ровнее. — Он быстро пролетит… Не заметим.

Уголок мужского рта дергается в улыбке.

— Всего лишь другая страна. Пара часов на самолете, и я рядом.

От его тона тепло разливается по коже.

— Ты ведь будешь навещать меня. Не оставишь? И я… Буду приезжать на все праздники.

— Устроишься там, приеду на экскурсию. Я давно в Англии не был. Будем гулять по городу, пить кофе и есть всякую дрянь, — смеется. Смотрит в глаза. Долго.

Ком в горле разрастается. В глазах непривычно щиплет. Нос закладывает.

Это сложнее, чем я думала.

— Расскажешь мне истории из своего детства… — снова пауза. Борюсь со слезами, как могу. Всхлипываю. — Я буду скучать.

— И я…

Женский голос объявляет о посадке на рейс. Суета вокруг нарастает. И только мы не реагируем.

Секунду смотрим друг на друга, говорим глазами.

Я пытаюсь держать себя в руках, но одна слеза все же умудряется вырваться. Всего одна…

Мирон с шумом вздыхает, будто выпуская разом все накопившееся напряжение, и я снова оказываюсь у него в руках. Отвечаю тем же. Обнимаю за шею, а он обнимает в ответ. Поднимает меня. Целует.

— Будь умницей, Олененок. Береги себя и ничего не бойся, — говорит он, и у меня внутри все загорается. — Я всегда рядом.

Мы снова целуемся. Он сжимает мою талию крепче. Еще раз вдыхает мой запах и отпускает.

Взглядом указывает на редеющую очередь у “рукава”.

И я согласно киваю, выдавливаю тихо:

— Приезжай скорее...

Уже в самолете получаю от Мирона сообщение: “Одно твое слово, Олененок, и я лично встречу тебя в Кенте”.

Перечитываю несколько раз. Улыбаюсь. Под ребрами все вибрирует и трепещет, сладко замирает в предвкушении. В ожидании чуда.

А пальцы уже набирают ответ: “Знаю. Я люблю тебя, Мирон Гараев, больше жизни”...

Спустя три года

Мирон

— Не понимаю, зачем надо было устраивать это шоу, — возмущенно бормочет моя Арина. — Всем остальным вручили дипломы на кафедре, без официоза, а мне…

— А тебе так нельзя, — отвечаю спокойно. — Забыла, чьи статьи висят в коридоре? А кого пригласили сразу в несколько лучших реабилитационных центров страны? Признай уже, Олененок, ты — их лучший выпускник.

— Ага, — отмахивается гневно. — Лучшая студентка. Старше всех на потоке, да еще и глубоко беременная. Я в этой мантии выгляжу, как дирижабль!

— Вздор. Ты у меня — самая красивая девушка в мире. Была, есть и будешь. А это, — накрываю ее живот ладонью. Красивый. Аккуратный. — Лучшее тому доказательство.

— Обманщик, — усмехается. — Вот как это у тебя получается? Я даже злиться на тебя нормально не могу. Всегда находишь нужные слова. Мало того, так я даже поистерить спокойно не могу. Только думаю о чем-то, хочу зацепиться, а ты уже тут как тут. Еще немного, и я решу, что ты мысли читаешь.

— Это все из-за тебя.

— Что?

— Ты делаешь меня таким.

Моя девочка хочет возмутиться, но я закрываю рот поцелуем и доказывают свои слова на практике. Медленно. Осторожно. Не привлекая лишнего внимания. Благо, свет в актовом зале выключен и внимание зрителей приковано исключительно к сцене.

Два с половиной года женаты, а она все равно стесняется проявлять чувства на людях.

Моя наивная. Неискушенная. Чистая девочка. Всегда поражает. Укладывает на лопатки. Удивляет.