Книга Заставь меня согрешить, страница 72 – Джей Ти Джессинжер

— Итак, мой отец — один из лучших адвокатов по уголовным делам в этом городе. И он много рассказывал о своей работе, так что я знаю, что у полицейских нет доступа к криминальному досье гражданина одним нажатием кнопки. Вы должны официально запросить эту информацию в отделе регистрации судимостей Министерства юстиции, и доступ к ней предоставляется только по служебной необходимости. — Я делаю паузу, пытаясь выровнять дыхание. — Что именно вы хотели узнать по закону, офицер Кокс?

Он смотрит на меня с такой злобой, что почти видно, как пар идет из его ушей.

— Ты защищаешь этого неудачника? — шипит он.

— На самом деле я пытаюсь понять, не ошиблась ли я в человеке, которому, как мне казалось, можно доверять.

Это были не те слова, которые нужно было говорить. Эрик за две секунды превращается из просто возмущенного в разъяренного.

Он хватает меня за руку и кричит: — Ты говоришь, что мне нельзя доверять? Мне? И это говорит девушка, которая назвала своего парня именем какого-то распутного преступника, склонного к насилию, пока он пытался заняться с ней любовью?

Слева от меня раздается убийственно тихий голос Эй Джея.

— Убери от нее руку, или я ее сломаю.

Эрик поворачивает голову. Я следую за его взглядом. Там стоит Эй Джей, все сто девяносто сантиметров роста, ноги расставлены, плечи расправлены, он весь на взводе. От того, что я вижу в его глазах, Фредди Крюгер сбежал бы с криками ужаса.

Эрик убирает руку с моего предплечья и поворачивается к Эй Джею. Он кладет правую руку на пистолет.

— Ты уже второй раз мне угрожаешь.

— И второй раз ты это заслужил.

— Почему бы тебе не заниматься своими чертовыми делами?

— Она — мое дело.

Между ними повисает напряжение, как зажженная динамитная шашка с очень коротким фитилем. Нико подходит, глядя на Эй Джея и Эрика. Его взгляд скользит по мне.

— Что происходит, ребята?

Никто не отвечает. Напряжение такое сильное, что его можно разрезать ножом.

Нико как ни в чем не бывало говорит: — Офицер Кокс, рад вас видеть. На самом деле вы очень вовремя, потому что я как раз собирался позвонить вам по поводу благотворительного концерта, который я хочу организовать. Я надеялся, что смогу заручиться поддержкой полиции Лос-Анджелеса… у вас есть минутка?

Я никогда не видела Эрика таким злым. На его шее вздулись вены. В виске пульсирует жилка. Его левая рука сжата в кулак и дрожит. Нико встает между ним и Эй Джеем и кладет руку ему на плечо.

— Давай, Эрик. Прогуляемся.

Я знаю, что Эрик любит Нико и тоже его уважает. Но я вижу, как он борется с собой, решая, позволить ли Нико увести его с обрыва, над которым он вот-вот пролетит.

Наконец Эрик сдается. Он ругается, отворачивается и позволяет Нико вывести себя за дверь. Когда они уходят, я выдыхаю и прижимаю руки к колотящемуся сердцу.

— Прости, — говорю я Эй Джею, не глядя на него.

— Ты не виновата. Любовь заставляет людей совершать безумные поступки.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Я никогда его таким не видела. И не понимаю, что с ним случилось.

— Он любит тебя, Хлоя, — тихо говорит Эй Джей. — На самом деле он проявляет удивительную сдержанность. Если бы ты была моей, я бы уже сжег весь город, чтобы вернуть тебя.

У меня перехватывает дыхание. Я отвожу взгляд и сглатываю.

— Откуда ты знаешь, что он меня любит?