Книга Заставь меня согрешить, страница 56 – Джей Ти Джессинжер

Я тронута. Мы не часто говорим такие вещи друг другу. Держим себя в руках и все такое.

— Я тоже люблю тебя, Джейми.

— Мне пора. Позвони мне, если тебе понадобится еще какой-нибудь мужской совет.

Я криво усмехаюсь.

— Или если мне понадобится номер того жиголо.

Брат громко смеется.

— Верно. А, Жучок?

— Да?

Пауза.

— Не всегда все должно выглядеть хорошо на бумаге.

— Что ты имеешь в виду?

Он вздыхает.

— Только то, что любовь нельзя найти в списке обязательных вещей. Ну, знаешь: хорошее образование, стабильная карьера с перспективой роста, хорошая машина, ухоженные волосы. Все не так просто. Иногда то, что кажется совершенством, на самом деле не более чем какашка в шоколаде. А иногда то, что ты находишь в канаве, покрытое грязью и похожее на какашку, на самом деле оказывается бриллиантом. Большой старый бриллиант, который какая-то дура выбросила, потому что не могла понять, что ему нужно лишь немного заботы, чтобы засиять.

Раздается тихий щелчок, и связь обрывается.

Я опускаю телефон. У меня перехватывает дыхание: на другой стороне улицы, в свете уличного фонаря, стоит мужчина и смотрит на мое окно.

Он поворачивается и уходит, опустив голову и затянув шнурок на толстовке с капюшоном.

Хлоя

Две недели я не получала вестей ни от Эй Джея, ни от Эрика. Я работала, проводила время с подругами, занималась своими делами, стараясь не зацикливаться на этом. У меня это плохо получалось. За эти две недели я провела самые долгие ночи в своей жизни. Я могла бы по памяти нарисовать каждую трещинку и крошечный выступ на потолке своей спальни.

И вот однажды ясным утром я выхожу к своей машине, чтобы поехать на работу, и вижу, что кто-то оставил что-то на моем лобовом стекле, прямо под дворником.

Это птица оригами, сделанная из тонкой бледно-голубой бумаги.

Я держу ее в руке и рассматриваю. Я помню, как в детстве складывала оригами. У меня был учитель, родом из Японии, который вел занятия по древнему искусству бумажной скульптуры. Я умела складывать только журавлика — самую простую модель для начинающих, не считая бумажного самолетика.

Эта птица — не какой-то журавль. То, что я держу в руке, — это произведение искусства.

Она объемная, с изящным телом, множеством тонких перьев и даже крошечными лапками. Тот, кто ее создал, приложил немало усилий. Я не вижу ни ошибочных складок, ни характерных заломов в тех местах, где одна складка была начата, но брошена ради другой, ни каких-либо дефектов на бумаге.

Птица выглядит идеально.

Я оглядываюсь по сторонам в надежде понять, кто мог ее оставить, но никто не смотрит на меня в ответ, только машины проносятся мимо и пожилой мужчина ведет своего упитанного бигля через дорогу.

Я открываю дверь машины и аккуратно кладу красивую бумажную птичку на пассажирское сиденье. По дороге на работу я часто поглядываю на нее, почти ожидая, что она расправит крылья и улетит.

На следующей неделе на моем лобовом стекле появляется еще одна птица.

Эта еще более искусно выполнена, чем первая. Она сделана из фольгированной бумаги, с одной стороны насыщенного фиолетового цвета, а с другой — блестящего ярко-розового, так что в складках слой за слоем раскрываются сочные цвета. Я завороженно смотрю на нее. Теперь я точно знаю, что первая птичка не была случайностью.