Книга Заставь меня согрешить, страница 158 – Джей Ти Джессинжер

— Что случилось, Кенджи?

Он поднимает на меня взгляд.

— Я всегда подружка невесты, никогда не был невестой, — говорит он, а затем вскидывает руку, словно прощаясь с толпой. — Но черт с ним. Я знаю, что однажды придет мой принц!

Грейс с нежностью говорит: — Наверное, он будет весь в тебя.

В комнату врывается Дженнифер.

— Девочки! Мы готовы? Нам нужно спуститься в беседку, чтобы сделать фотографии, если мы хотим уложиться в график!

Мы вчетвером переглядываемся.

— Время шоу, — говорю я Кэт.

Она делает глубокий вдох.

— Хорошо. Поехали.

И мы уходим.

До той самой секунды, как я увидела Эй Джея, я была совершенно спокойна.

Друзья жениха фотографировались отдельно от подружек невесты, следуя традиции, согласно которой жених не должен видеть невесту до того, как она пойдет к алтарю. Гости расселись в саду, заиграл струнный квартет из филармонии. Далекий гул вертолетов лишь слегка отвлекал. Нико организовал бесполетную зону прямо над отелем, так что папарацци и новостные вертолеты кружат где-то вдалеке. Меры безопасности беспрецедентно строгие. Даже улицы вокруг отеля перекрыты, так что никто, кто не живет в этом эксклюзивном районе Бель-Эйр, не сможет попасть внутрь.

Благодаря этому я могу вздохнуть с облегчением. Вопрос Трины о том, придет ли Эрик на свадьбу, напугал меня сегодня утром, но, судя по количеству полицейских и сотрудников частной охраны, незаметно прячущихся по углам, я сомневаюсь, что даже президент смог бы попасть внутрь, если бы захотел.

Мы ждем в небольшом банкетном зале, примыкающем к саду, сигнала от Дженнифер, чтобы начать движение к алтарю. Как шафер и подружка невесты, мы с Эй Джеем должны были бы идти вместе после остальных гостей, но по очевидным причинам этого не произойдет. Я пойду вместе с Броуди. За нами последуют Грейс и Эй Джей, а затем Итан и Крис, клавишник и басист «Бэд Хэбит», проведут Кенджи между ними. За ними пойдет Нико, потом Кэт.

Когда Дженнифер зовет меня по имени, мое сердце начинает биться чаще, но я все еще держусь. Я теряю самообладание, только когда выхожу из комнаты на затененную кирпичную дорожку, где меня ждут шаферы.

Потому что вот он, стоит немного в стороне от остальных под раскидистыми ветвями плакучей ивы.

Я почти забыла, какой он красивый. Какой мужественный.

Как и другие шаферы, он одет в белую рубашку на пуговицах с закатанными рукавами, обтягивающий черный жилет (без пиджака), узкий черный галстук, черные брюки и черные кожаные туфли. На одном запястье у него широкая кожаная манжета, которая почему-то делает его еще более привлекательным, сексуальным и опасным, чем обычно. Его волосы короче, чем обычно, они взъерошены и ниспадают на плечи золотистым потоком.

Он выглядит как минимум на десять килограммов худее, чем в прошлый раз, когда я его видела. Это меня шокирует, но не так сильно, как то, что шокирует меня еще больше.

Он смотрит прямо на меня, пронзая меня насквозь своими прекрасными янтарными глазами, как будто ждал, когда я войду.

И я просто умираю заново. Раны обнажены и кровоточат, не успев затянуться. Весь прогресс, которого, как мне казалось, я добилась, сходит на нет, как от одной гигантской пощечины. Я начинаю дрожать. У меня слезятся глаза. В горле встает ком.

Я все еще люблю его так же сильно, как и раньше. Я все еще хочу его так же сильно. Я все еще просто одинокая, влюбленная дурочка.