Книга Заставь меня согрешить, страница 153 – Джей Ти Джессинжер

— О чем ты говоришь? — перебиваю я, надеясь, что неправильно поняла его слова.

Он не может говорить то, что я думаю.

— Я говорю о том, — рычит отец, — что с этой катастрофой можно сделать только одно логичное решение, Хлоя: усыновить ребенка тайно. Записи будут засекречены, так что никто не сможет узнать, кто этот ребенок. А когда все закончится, мы забудем об этом. Ты вернешься домой, и мы больше не будем об этом говорить.

Он говорит то, что я и думала, он скажет. У меня перехватывает дыхание. Сразу после этого я взрываюсь, как Везувий.

— Ты же не хочешь сказать, что я должна прятать ребенка от его отца, да, пап? Ты этого не говорил напрямую, но если собираешься сказать, то я вешаю трубку, и пройдет очень, очень много времени, прежде чем мы с тобой снова заговорим. Если вообще заговорим!

На другом конце провода повисает гробовое молчание.

Наконец с леденящей душу мягкостью отец произносит: — Он бросил тебя, Хлоя. Он взял тебя к себе, когда ты была наиболее уязвима, обещал защищать тебя, обещал мне, что будет защищать тебя, а потом вышвырнул тебя, когда ты ему надоела. Ты отказалась рассказать нам подробности, но я подозреваю, что дело обстоит именно так. Скажи мне, что я ошибаюсь.

Конечно, я не могу этого сказать. Он совершенно прав. Но факт остается фактом: я обязана рассказать Эй Джею об этом ребенке, даже если мне больше хочется выколоть ему глаза перьевой ручкой.

— Вот что я сделаю, папа. Поскольку я знаю, что ты расстроен, я сделаю вид, что мы не разговаривали об этом. Затем я запишусь на прием к врачу — не к доктору Мендельсону, а к другому врачу, — и когда буду уверена, что физически со мной все в порядке, я сообщу об этом Эй Джею. Что он решит делать с этой информацией — его дело. А потом я буду готовиться к тому, чтобы стать матерью-одиночкой, работающей матерью, которая будет делать все возможное, — мой голос срывается, потому что я снова плачу, — и будет лучшей матерью, какой только может быть. И если ты хочешь поддерживать хоть какие-то отношения со своим внуком, ты будешь оказывать мне моральную поддержку, даже если это будет тебя убивать. Если тебе это неинтересно, это твой выбор. А теперь, если ты не против, мне нужно выйти, меня сейчас стошнит!

Я вешаю трубку и бегу обратно в туалет, где, как я подозреваю, проведу большую часть следующих нескольких месяцев, склонив голову над унитазом.

Две недели между тем, как я узнала о своей беременности, и свадьбой, пожалуй, были самыми странными и эмоциональными в моей жизни.

Поскольку Кэт и Нико опубликовали в своих аккаунтах в социальных сетях фотографии образцов свадебных букетов и композиций с указанием бренда «Флёрэ», телефоны на работе разрываются от звонков. Буквально. Мне приходится отключать звук, потому что постоянный пронзительный шум начинает сводить меня с ума. Журналы просят дать им интервью. Местные новости хотят рассказать о нас. Все светские львицы, организаторы мероприятий и будущие невесты в континентальной части Соединенных Штатов набрасываются на нас, требуя дать им комментарии по поводу их вечеринок. Мне приходится нанять еще трех дизайнеров-фрилансеров только для того, чтобы справляться с ежедневными заказами на доставку, которые продолжают поступать.

Это волнительно и утомительно, но больше всего я благодарна за то, что это меня отвлекает. Я решила не говорить Эй Джею о беременности до свадьбы. Будет достаточно неприятно позировать вместе на свадебных фотографиях, но я даже представить себе не могу, каково это будет после того, как он скажет мне, что ребенок не от него.