Книга Заставь меня согрешить, страница 142 – Джей Ти Джессинжер

— Серьезно?

Броуди смотрит на цветы с таким странным выражением на лице. Я думаю, он их ненавидит, но потом он спрашивает: — Где ты взяла пионы в июне?

Все оборачиваются и смотрят на него, даже Кэт. Грейс оглядывает его с ног до головы, как будто он только что прилетел из космоса.

— В Израиле. Но их цветение там закончится в августе, так что мы купим пионы для свадьбы у моего поставщика в Амстердаме.

— Вау, — с благоговением говорит Скотти, глядя на композицию, — не знаю, сколько тебе платит Нико, но ты стоишь каждого потраченного цента.

Грейс смотрит на меня. Мы думаем об одном и том же, потому что она спрашивает: — Ты большой любитель цветов?

Он поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Броуди из тех, кого я называю «милыми» членами «Бэд Хэбит». У него мальчишески красивое лицо и убийственная улыбка с ямочками на щеках, которые частично скрывает щетина. У него также отличные волосы, густые и каштановые, и еще более отличное чувство стиля. Сегодня, например, на нем бледно-голубая рубашка на пуговицах с закатанными рукавами, стильный темно-синий жилет, модные джинсы, которые сидят так идеально, что кажутся сшитыми на заказ, и черные кожаные туфли, в которых я узнаю обувь «Феррагамо», потому что у моего отца есть такая пара. Он высокий, но, в отличие от Нико и Эй Джея, которые оба крупные, он худощавый. Мне кажется, Скотти больше похож на модель, чем на рок-музыканта. Эй Джей называет его модником.

С ноткой страсти в голосе Броуди говорит Грейс: — Мне нравятся красивые вещи.

Грейс игнорирует его явный намек и отворачивается. Думаю, музыканты не в ее вкусе… хотя я-то думала, что ей нравятся все мужчины с работающими гениталиями.

Тем временем Кенджи скучает — так всегда бывает, когда он не в центре внимания.

— Дорогая, у тебя есть что-нибудь выпить? Я так хочу пить, что готов стать мормоном.

— Раз уж ты об этом упомянул, то да, есть.

Я кричу Трине, чтобы она принесла бутылки с шампанским, которые я купила по этому случаю, надеясь, что все пройдет успешно. Теперь, когда я знаю, что Кэт и Нико понравились цветы, мне хочется отпраздновать.

Трине тоже хочется: она, как сумасшедшая, ухмыляясь, выскакивает из подсобки с двумя бутылками «Перье́-Жуэ́» в руках.

— Ух ты! Мы справились! Вечеринка! — Другой мой дизайнер, Рене, выходит с целым арсеналом пластиковых бокалов для шампанского. Они явно подслушивали.

Кенджи кривит губы.

— О, милая, ты же знаешь, что Кенджи не пьет из посуды, сделанной из нефтепродуктов.

— Сегодня выпьешь, Дива, — отвечаю я, — потому что у меня больше ничего нет.

Кенджи указывает на стол.

— А это что?

Я смотрю на хрустальные бокалы для шампанского, которые стоят рядом с каждой тарелкой на столе, и начинаю смеяться.

— Это гигантская оплошность с моей стороны. Трина, выброси пластик. Мы будем пить по-королевски.

Она фыркает.

— Готова поспорить, что знаю, кто будет мыть эти стекляшки, — добродушно бормочет она.

Кенджи выглядит потрясенным.

— Ну уж точно не я!

Это и так понятно.

Как только шампанское разлито и мы поднимаем бокалы, чтобы произнести тост, организатор отводит меня в сторону, чтобы обсудить некоторые детали, в то время как Кэт и Нико обнимаются у цветочного холодильника. Кенджи, Трина и Рене визжат и пускаются в импровизированный танец зомби под песню «Thriller» Майкла Джексона, звучащий по радио, и, что самое интересное, Броуди следует за Грейс, когда она отходит от образцов цветочных композиций и начинает рассматривать стеклянные и керамические вазы, выставленные вдоль стены.