Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 6 – ДОМИНАТРИКС

Первая любовь самая сильная.

Осман на шесть лет старше меня. Его я даже представлять не могла в смелых мечтах. Только восхищалась. А с Бахтияром мы погодки. С ним можно было позволить себе тот поцелуй. Мы стыдливо познавали друг друга, насколько это позволяло воспитание и религия. С ним связано столько милого и приятного.

И вот передо мной стоит прожженный уголовник. Жестокий убийца, который требует от меня стать такой же, как они.

Мне не верится, что они стали такими. И пугает, что меня это будоражит.

Дергает меня на себя, и я врезаюсь лопатами в его грудь, широкую, накачанную.

Хватает меня за шею и прижимает к себе.

— Смотри, — порочно шепчет на ушко. — Смотри, чего стоит тот, кого ты выбрала. я бы, может быть, и призналась в том, что Руслан, по сути, заставил меня выйти за себя, но меня так злит их отношение ко мне.

Осман замахивается красивым, четким движением, и хлыст бьет Руслана по руке. Тот громко вскрикивает. Второй росчерк хлыста, сильный, хлесткий, приходится по коленям, и ставит моего жениха на колени.

Он падает и закрывает лицо руками. Кричит, теряя остатки достоинства.

Я всегда была гордой. Меня так воспитали. Потому даже сейчас я нахожу что ответить:

— Нашел чем гордиться. Тут все безоружные. Сдали оружие по традиции. А вы явились с толпой головорезов и вдвоем издеваетесь над Русланом под дулом пистолета. Тоже мне герои.

Осман щелкает кнутом снова и снова. Руслан уже весь в крови, его одежда в клочья. Это зрелище меня радует. Да, я радуюсь тому, что мой жених получает поделом.

— Что поделать Амелия, — усмехается холодно. — Мы пять лет провели в отдельных бетонных коробках. Стали ублюдками. Но ты можешь его спасти. Или Осман забьет его хлыстом к чертовой матери! — О чем вы там шепчитесь? — спрашивает Осман, и в его голосе словно звучит ревность.

Он смотрит на меня как и годы назад. От этого взгляда сложно дышать. Я до сих пор помню, какие у него чуткие, нежные руки.

Да, они убийцы, но мне становится жалко их, когда я представлю пятилетний ад, через который прошли когда-то дорогие мне люди. Или до сих пор дорогие?

Амелия решила выйти за него замуж, так что пусть решает судьбу этого. Мы его пощадим, если она поедет с нами.

— Баха, ты забыл, зачем мы здесь? — хмурится Осман. — Когда ты успел стать святым и пощадить этого.

Амелия, не смей! Лучше быть моей вдовой, чем подстилкой этих двух ублюдков! Заткнись! — Осман щелкает кнутом над его головой. — Твоя судьба в руках женщины! Давай, Амелия. Он будет жить, если ты согласишься стать нашей, — поддевает меня Бахтияр.

Не верю, что они стали такими. Мужчины, выращенные здесь, никогда не будут делить одну женщину. Это варварство!

Просто пугают меня.

— Я поеду с вами, — соглашаюсь.

Для меня нет лучшего варианта. Не могу взять на руки его кровь. И не знаю, как быть с ними наедине. Нет у меня выбора. С тех пор как отец проиграл все, я потеряла свою жизнь. Прямо сейчас осознаю, что неважно, с кем я буду. С Русланом. Или с братьями. Мне все равно конец.

Я в любом случае трофей и разменная монета.

— Тогда давай руку, — проговаривает Осман, повесив свернутый хлыст на пояс.

Протягивает мне руку, и я хватаюсь за него. Он кажется более безопасным вариантом, но это обманчивое чувство.

Опять меня бьет высоковольтным током.