Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 22 – ДОМИНАТРИКС

Оба брата отвлекаются от меня, лишь чтобы раздеться. Щеки загораются огнем, когда я вижу их полностью обнаженными. Возбуждены.

Как можно принять такие огромные в себя? Как можно переспать сразу с обоими?

Доводы разума тонут в моих чувствах.

Осман устраивается между моих бедер, склоняется надо мной и покрывает поцелуями их внутреннюю сторону.

Приближается к тому, что мой храм, моя святыня.

— Ты такая мокрая, — проговаривает тихо и хрипло. — Давай я отблагодарю тебя за помощь. Помогу расслабиться.

Я словно натянутая стоуна. Взорвусь, если его губы коснутся меня там наяву.

Бахтияр целует меня между грудей, а потом его горячий язык обводит мой сосок.

Безумие. Наши тела сплетаются в один горячий комок. Меня ласкают два ненасытных рта.

Остановить сход лавины нереально, и я просто отдаюсь моим варварам.

АМЕЛИЯ

— Я люблю тебя, — говорит Бахтияр между страстными поцелуями. — Каждое письмо тебе пропитано этой любовью. Благодаря тебе я выжил.

Обнимаю парня, пока его брат ласкает меня.

Я никогда не испытывала такого. Так непривычно, так мокро и горячо между ног. Язык Османа касается самого нежного и чувствительного местечка, и я дергаюсь. Двигаю бедрами, постанываю, умираю от удовольствия.

Не знаю, что из них будет моим первым, но не хочу, чтоб братья останавливались.

Все более развратно, все более горячо, все больше теряю голову.

Это происходит. Взрыв. Мое тело колотит, трясет, каждая мышца напрягается, натягивается до боли. Я кричу на весь крошечный домик, из глаз брызжут слезы. Я чувствую себя такой счастливой.

Первый раз в жизни.

Осман накрывает меня собой, целует, делясь моим вкусом.

Любимая наша девочка, — шепчет порочно. — Если ты не готова еще стать женщиной, то просто можешь поласкать нас.

Как? — спрашиваю. — Я не умею. Мы тебя научим, — говорит Бахтияр и тянет мою руку к себе. — Дотронься.

Мои пальцы касаются горячей плоти. Прикусываю губу от стыда, который все еще сжигает меня дотла.

Осман поднимается, трется членом о мой живот. Твердый, горячий. Порочное, влажное трение.

Я закрываю глаза. Не могу смотреть на это. Ресницы пропитаны слезами. Только от порочных звуков не укрыться. Они стонут оба, когда наши тела соприкасаются во все более порочном ключе.

Бахтияр накрывает мои пальцы своими и сжимает так, что я чувствую ток пульса. Стучит под пальцами. Бьется так же бешено, как и мой собственный пульс.

Их развратный, греховные движения почти синхронизируются. На моем животе, на пальчиках и ладошке остаются влажные следы. Стоны братьев все громче.

Я чувствую этот жар, твердость, пульсации. Это не как во сне. Это совершенно другие эмоции.

От них хочется рыдать.

Осман прижимается ко мне почти до боли — так нажимает твердым как палка членом.

Его трясет. Я кожей чувствую сокращения.

Горячие капли брызжут на мое тело, беззащитное, обнаженное.

Бахтияр двигается все быстрее. С рыком выстреливает мне в ладошку, заливая липким и горячим.

Я все еще девственница, но они стали моими. Лежу и пытаюсь дышать — сердце колотится так отчаянно, что каждый вдох дается с трудом.

Они, горячие, мокрые от пота, ложатся по обе стороны от меня. Обнимают в четыре руки. Я лежу на спине, вся в их следах, и мне снова мерещится, что это сон.

— Амелия, любимая, — тихо шепчет мне в шею Бахтияр.