Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 97 – Дана Дейл

— Не соглашусь!

Вот взял бы и свалил, не разгребая его дерьмовые проблемы, но как бы там не было, он мой младший брат, единственный человек который в данный момент находится рядом. Отец изредка лишь вырывается из-за океана и прилетает сюда, поэтому, я как нянька в детском саду, тяну этот балласт уже с лет восемнадцати. Наша мать давно уже скончалась от болезни, отец женился, вот и уехал. Нас тоже пытался забрать, но мы решили остаться в Москве, ведь как говорится, где родился, там и сгодился.

— Выпусти этого бессмертного.

Указал Тиму жестом руки на лестницу слева от входной двери, которая вела в мой кабинет.

— А ты, ко мне в кабинет, Живо!

Бросил взгляд на этого мелкого идиота с таким выражением, будто силой воли пытаюсь его испарить, после, развернулся и направился к себе. Не успел дойти, как в дверь начали стучать. Не просто стучать, долбить, как будто там кто-то решил сыграть на барабанах судьбы. Каждый удар отдавался в голове, как молотком по кастрюле. А у меня и без того череп трещит, спасибо утру, нервам и братцу.

— Да заходи уже!

Нащупал в шуфлядке аспирин, плеснул в стакан воды, проглотил всё залпом, не оставив ни капли, как будто это был эликсир спасения, а не жалкая попытка выжить. Откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза.

— Вот где я так накосячил в прошлой жизни? А? Сначала одна сидела здесь, теперь и ты.

Сунув руки в карманы, этот бессмертный клоун вальяжно плюхнулся в кресло напротив, как будто пришёл не на разбор, а на чаепитие. Приподнял одну бровь с таким интересом, будто я тут для его развлечения. А потом ещё и растянулся в дьявольской ухмылке, широкой, самодовольной, как у кота, который только что сожрал канарейку и теперь ждёт аплодисментов. Мелкий. Наглый. И, судя по всему, абсолютно не боится за свою жизнь.

— У вас что, что-то с ней было?

— Ты это о чём, братец?

Восседаю за своим столом, как генерал на командном пункте, нога на ногу, спина прямая, взгляд тяжёлый. Медленно достаю пачку сигарет и не спеша, закуриваю. Демонстративно. С пафосом. Откидываюсь в кресле, выпуская дым, как будто это не никотин, а пар от перегретого мозга. Курю я редко, так, балуюсь, когда всё летит к чертям, завал на работе, нервы, или когда проблемы требуют не решений, а жертвоприношений.

— Ты чё такой? Не трахнулся с утра? Уж больно рожа у тебя напряженная, и вообще... Ты знаешь о чём я...

— Хм, Шерлок, блять, ты против?

Чёрт бы побрал этого проницательного гавнюка, всё считал с одного взгляда. Да и моя физиономия, как всегда, выдаёт всё с потрохами. Нам помешали, да. Но эта короткая, почти украденная близость, она уже врезалась в память, как ожог. Пытаюсь включиться в разговор с Тимом, но мысли упрямо утекают в другую сторону. К ней. К этой маленькой, дерзкой мажорке, которая теперь сидит у меня в голове, как вирус. Хочу снова слышать её голос, сорванный, дрожащий, как утром в машине. Усмехаюсь сам себе. Чёрт, как она тогда извивалась подо мной… Такого со мной ещё не было. Ни с кем. Соболевская. Она уже не просто в мыслях, она их отравила. И похоже, я окончательно слетел с катушек.

— Я только за, я так и знал что она тебе тогда ещё в клубе понравилась, поэтому, я тактично отошёл в сторонку.

— Знал он...

Сделал глубокую затяжку, так что дым обжёг горло, медленно выпустил вверх два идеальных кольца, одно за другим, точно в потолок. Будто пытался выдохнуть вместе с дымом всё напряжение… Но оно, зараза, только гуще стало.