Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 295 – Дана Дейл

— Посиди здесь, я сейчас...

От лица Германа.

Я ушел даже не оборачиваясь, поднимаясь по крутым ступеням к себе, но все равно слышал её беспокойные всхлипы, а сам сгорал от нарастающей боли внутри. Зверем влетел в спальню, со злости, беру в руки небольшой торшер и запускаю его в стену.

— Сука! Беги блять! Беги! Только не попадайся больше мне на глаза!

Не могу сидеть сложа руки, должен все выяснить. Как?! Как эта гнида смогла так беспрепятственно выйти из сизо?! Я же каждого сотрудника там прекрасно знаю, а с конвоиром Зотова я вообще раньше вместе работал. Именно благодаря ему я и сумел устроить этой мрази ад в тюремной камере. Но сейчас... Гнев бушевал с неимоверной скоростью, разрушая не все вокруг, а именно все живое внутри меня. Я сам себе слово дал что он не выйдет. А по итогу получается не смог выполнить обещание, снова подвергаю её опасности. Но и она же... Как блять?! Как можно собраться и поехать в лапы кровожадного монстра?! Дура! Самая настоящая дура, которая не задумывается о последствиях. Никогда… Никогда в своей жизни я не поднимал руку на женщину, но слыша её слова, которые твердили одно и тоже... Отвезу! Он ничего мне не сделает... Прямо сейчас бы взял и трясонул её плечи, лишь бы она пришла в себя.

— Как же я устал от твоей ромашки, Соболевская! Я твою мать, не железный!

Следом за торшером в стену летит небольшое зеркало, разбиваясь на мелкие осколки. Я как баран бьюсь рогом в старые ворота, она словно не слышит моих предостерегающих слов, пропускает их мимо ушей. А я больше не собираюсь её удерживать.

— Сколько уже можно?!

Я пытался, искренне пытался вымолить у неё прощение за свой поступок шесть лет назад, пытался все вернуть в спять, хотел наконец-то жить нормальной и спокойной жизнью с любимой девушкой.

— Но у нас не может же быть все ровно! Да, блять?!

Как можно быстрее переодеваюсь и спускаюсь вниз. Вижу как она сидит и рыдает в обьятиях моего братца. Сука! Эта жалость к ней меня убьет когда нибудь, искалечит и так растерзанную на болезненные шрамы душу. Её заплаканное лицо, её горькие слёзы оставляют жуткие ожоги на мне, больно на неё смотреть, но хватит! Я тоже живой человек который чувствует боль и её предательство по отношению ко мне. Остервенело сдавливаю связку ключей от тачки, которые остро вонзаются в кожу ладоней, а потом и вовсе, я решаю оставить Ульяну с её же выбором. Надоела! Пусть катится ко всем чертям! Не привыкать подыхать без неё. Под пристальный взор брата, покидаю гостиную.

— Стой!

— Чего тебе? Прибежал заступиться за эту мать Терезу?

Полностью заведенный, выскочил на улицу, а на бешеном ходу стал набирать номер Костенко, как блять, он мог допустить это всё?! До сих пор не могу понять, но он не брал трубку, абонент не абонент.

— Черт! Где ты есть?!

Матерюсь, пряча телефон в карман куртки.

— Зачем ты снова оставляешь её одну? Зачем снова начинаешь по второму кругу проходить этот беспросветный ад?!

— Не лезь! Раз ей так хочется, пусть катится ко всем херам, и дальше строит из себя жертву!

Вбрасываю брату, даже не поворачиваясь к нему лицом. А у самого от чувства собственного бессилия в душе, от того что не смотря ни на что, она все равно к нему летит как мотылек на убивающий её же саму огонь, медленно внутри меня поднималась холодная ярость.