Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 286 – Дана Дейл

— Ульяш?! Слышишь меня? Ульяш, проснись, посмотри на меня.

Герман трепетно хватает мои плечи, пытаясь привести меня в чувства, он громко пытается позвать меня по имени. Не сразу могу расслышать чётко его голос, я будто нахожусь не здесь, a в каком-то непроницаемом коконе, ничего не соображаю, но все же прихожу в себя, глядя на моего мужчину мутными глазами.

— Ульяш?! Эй, ты чего, девочка моя?! Все... Приходи в себя, моя хорошая.

Герман сгребает меня в свои обьятия, а я сиротливо обхватываю плечи обеими руками, меня всю трясёт от ночного кошмара, горькие слезы лились не прекращаясь, нервная дрожь огромной лавиной окатила все хрупкое тело. Меня трясло так, будто я всю ночь стояла под холодным проливным дождем, Герман испугавшись, ещё сильнее прижал меня к груди, его руки успокаивающе гладили мою спину, а я по немного приходила в себя.

— Ульяш? Что случилось? Кошмар? Что-тебе приснилось? Что? Не молчи!

— Гер, мне страшно, страшно за тебя, за себя...

— Ты сейчас о чем вообще, что тебе приснилось?

От внезапного приступа паники, казалось я перестала ощущать собственное дыхание. Мне словно резким движением полоснули ножом по горлу, от этого ощущения, я задыхалась и судорожно кашляла, к горлу подкатил огромный ком, я принялась жадно ртом хватать воздух, у меня начиналась жуткая истерика.

— Игорь... Этот сон будто был на яву, мне страшно... Страшно, понимаешь?

— Ты испугалась? Тшш... Ульяш он в камере, ему не выйти, слышишь? Ничего не бойся, я рядом с тобой.

Я лишь сильнее к нему прижималась как маленькая девочка, дрожащими руками крепко обхватила шею Германа, утыкаясь влажным носиком в его плечо.

— Почему у меня такое ощущение что, что-то должно случиться?

— Не думай об этом, все будет хорошо, успокойся девочка моя.

Герман со всем трепетом поцеловал мою макушку и нежно провёл ладонью по моим растрепанным волосам, пытаясь ко всему прочему ещё и утешать меня.

— Малышка моя, прекращай плакать, у меня у самого сердце болит когда я вижу твои слезы, улыбнись, вспомни лучше как ты тачку мне разукрасила или как кофе в меня выплеснула, ну?

Его слова заметно проводят меня в чувства, он старается утереть каждую капельку моих соленых слез, через силу улыбнувшись, заглянула в обеспокоенные глаза Германа.

— Это когда ты меня проституткой назвал и оставил в одной камере с вонючим бомжом, от запаха которого я потом еле отмылась?

— Не лучшее воспоминание... Но я рад что ты улыбаешься.

Прижавшись своим лбом к моему, Герман заливисто засмеялся, наклонился к моим губам чтобы оставить лёгкий поцелуй, он аккуратно уложил меня снова в постель и прилег в обнимку рядом.

— Постарайся ещё заснуть... Не думай о плохом, я рядом... Со мной тебе нечего бояться.

Но нашу идиллию прервали, с грохотом дверь в нашу комнату открывается и в нее залетает ошарашенный Макс.

— Папа! Папа! Ой...

Чувствую себя той самой бедолагой из анекдотов, только в спальню вошел не муж, a маленький ребёнок. Вот как ему объяснить, почему и чем мы тут с его папой занимаемся? Мы с Германом лежим в одной кровати, а на нас смотрят эти шокированные глазки, которые хлопают с такой частотой что мне казалась этот Карлсон сейчас взлетит. Конечно все было максимально прилично. Мы были одеты, но была одна маленькая деталь, я лежала у Германа на груди, а его рука по собственнически меня обнимала за талию вокруг моего живота.