Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 19 – Дана Дейл

— Ты совсем больной что ли?!

Я со злостью ткнула его острым наманикюренным пальцем прямо в грудь. Вложила с этот тычок весь заряд накопившегося бешенства. Но этот каменный истукан даже не дёрнулся. Стоит себе, как статуя из бетона, только ухмылка шире стала, скалится, как будто всё идёт по его чёртовому плану. Халк, блин, недоделанный!

— Ездишь по городу и разыскиваешь хозяйку трусов. Да ты, маньяк!

— Ну, как я мог их тебе не вернуть, они же у тебя вроде как единственные.

Дыхание сбивается резко, будто кто-то внезапно сжал лёгкие изнутри. Я буквально закипаю, злость поднимается волной, которую уже не остановить. А он? Он, похоже, наслаждается этим шоу. Скрестив руки на груди, с видом равнодушного зрителя, он неспешно облокачивается о капот моей машины. Ему всё в кайф, моё бешенство, мой срыв, моя реакция. И это злит ещё сильнее.

— Ты вообще понимаешь что творишь?! Носишь при себе чужие трусы! Да ты... Ты...

У меня буквально не было слов, как можно было назвать этого человека?! Вот как?!

— Кто? Молодец? Вернул девушке единственные трусы?

— Да что ты прицепился с этими трусами?!

Я со всей силой раздражённо толкнула его ладонью в грудь, без намёка на сдержанность. Он склонился вниз, лениво взглянул на место удара. Не спеша, Герман оттолкнулся от капота и наклонился ближе, настолько, что я почувствовала его дыхание. А я... Я еле доставала ему до подбородка, хотя нельзя сказать, что я маленькая, метр шестьдесят пять. Просто он был слишком высокий. И слишком самоуверенный.

— Ещё раз так сделаешь, сломаю руку.

Тёмные, густые брови сомкнулись в мрачной складке на переносице, он смотрел на меня исподлобья, будто выдерживал бой без слов. Я буквально ощущала его тяжёлое, цепкое дыхание, и оно невыносимо давило, раздражало, выворачивало изнутри. Не нравится ему все же, когда замахиваются на него. Ну ничего, потерпишь... Во второй раз замахнулась, почти автоматически, снова попадая в ту же точку. Вложила в это движение всю колкую злость. Он лишь оскалился, не улыбнулся, нет. Хищно, вызывающе, с этой своей привычной маской превосходства. И снова, взгляд снизу вверх, будто ждал, когда я сорвусь окончательно.

— Не нарывайся…

Я стою, выпрямившись до предела, гордо вздёрнув подбородок, как броня на показ. Пусть видит, я его не боюсь. Ни грамма. Ни тени сомнения. Он может сверлить меня взглядом, может хищно ухмыляться, мне плевать. И возможно, именно в эту секунду он бы действительно решился на что-то, исполнил свою угрозу, слишком плотным стало напряжение между нами. Но прежде чем оно взорвалось, голос моего жениха прорезал воздух, как удар грома. Мощно. Внезапно. И резко отрезвляюще.

— Я конечно дико извиняюсь, что прерываю вашу такую увлекательную историю про ТРУСЫ, но может мне моя невеста объяснит, КАКОГО ХРЕНА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!!

Чёрт! Вся сцена с этими идиотскими трусами так увлекла, что напрочь вылетело из головы, Игорь стоит за моей спиной. И слышит. Всё. До последнего слова. До последнего взгляда. Вот уж отлично сыграно, сама себя подставила по полной. Хотела эффектно унизить Германа, выставить его тем ещё козлом перед невестой. А в итоге? Вылезла полной дурой. Подставилась перед своим женишком. Браво, просто аплодисменты.

— За невестой лучше следи, чтобы не спала у всех подряд голой в кровати.