Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 136 – Дана Дейл

Глаза мои остекленели, дыхание сбилось, а тело будто провалилось внутрь себя. Она обняла меня так крепко, будто хотела вытащить всё, что разрывает изнутри. И я позволила.

— Что ты молчишь?! Улечка, что этот Ирод с тобой сделал?!

Я будто не слышу. Просто сжимаю пальцы так сильно, как будто пытаюсь стереть саму себя. Щёлк, сустав. Щёлк, память. Ещё немного, и каждый палец треснет, как я внутри. Вот как? Как родители не видят? Как могут быть настолько слепы? Это же отец… Мать… Разве у родителей не бывает интуиции? Разве не видно, что их ребёнку больше не хватает воздуха, даже когда он дышит? А чужой человек, за пару взглядов, понял всё. Ненавижу! Игоря! Себя! И их! За что я расплачиваюсь? За то, что полюбила? По-настоящему? За то, что мечтала, но не о том?

— Уль...? Он тронул тебя против твоей воли?! Вот же, сволочь! Ты понимаешь что нельзя молчать?! Нельзя так всё оставлять, надо всё...

— Не надо!

Голос вырывается, как комок боли, который больше не помещается внутри. Я вскакиваю, и падаю. Позорно. Жалко. И в то же время, правдиво. Потому что я больше не стою. Я плыву в этой боли, как в ядовитой воде, и никто не вытащит меня. Слёзы льют, не спрашивая разрешения. Сердце словно гнилой фрукт, кто-то вколачивает гвозди, и всё гнильцо растекается по телу. Каждая клетка, нарыв. Каждый вдох, пытка. Меня нет. Я проиграла. Себе. Ему. Всем.

— Что?! Что мне рассказать?! Мам, пап, Игорь взял меня против воли, а за что?! За то что я рядом с ним думаю и мечтаю о другом мужчине?! Без которого не представляю уже своего существования?! А что я услышу в ответ?! Что?! Что я сама виновата! Что я веду себя как последняя шлюха?!

Я кричу. Не словами, болью. Так громко, как только позволяет израненное горло. Хочу, чтобы стены задрожали, чтобы кто-то, любой, почувствовал хоть часть того, что сжигает меня изнутри. Я не могу больше удерживать это внутри. Это я! Я сама во всём виновата! Сжимаю колени к подбородку, будто пытаюсь сложиться в точку, исчезнуть. Пальцы впиваются в кожу, острые, злые. Царапаю себя до крови. Даже это, не боль. Это просто… Тишина в теле, где должна быть жизнь. Аннушка садится снова рядом, бесшумно, как ангел, не от мира сего. Гладит меня по волосам, медленно, мягко. Смахивает слёзы, как будто может изменить их вкус.

— Эта сволочь, этот чёртов Игорь... Он же калечит тебя, девочка, убивает твою жизнь, морально и физически.

Он? Я... Я самое главное зло, я колечу всех, не будет меня, не будет этих проблем. В голове проносится смертельный вихрь, подталкивая меня на дурные мысли. Устала. Не могу.

— Оставь меня одну, пожалуйста.

Она непонимающе смотрит в мои пустые глаза, в них нет ничего, равнодушие и безразличие к этому миру. Не отвечает, лишь прижимает меня сильнее к своей груди. Но мне не нужна эта жалость. Вырываюсь из её хватки, встаю с трудом на ноги, а потом, неосознанно обижаю её своими словами.

— Ты слышала?! Я хочу побыть одна! Уходи! Слышишь?! Мне не нужна твоя жалость! Пошла вон! Оставьте все меня в покое! Все!!

Видно по её глазам как ей больно, ей чертовски обидно, ведь я сейчас отталкиваю по сути, самого близкого, хоть и не родного по крови человека. В её глазах мелькает грусть и печаль. Дура! Что я делаю?! Но я закипаю как самый адский чан с огненной лавой.