Книга История моей жизни, страница 80 – Люси Скоур

Скудные аплодисменты Зои и Бишопов заглушились улюлюканьем толпы.

Кэм рядом со мной вздохнул. Его колено столкнулось с моим под столом. Я была уверена, что это получилось нечаянно, но я смаковала это прикосновение как дружеское объятие. «Блин, мне реально нужно перепихнуться».

— Хейзел — автор любовных романов-бестселлеров, которая только что приобрела Дом Сердца. Уверен, она найдёт немало вдохновения в нашем изумительном городе, — продолжал Дариус, будто не слышал улюлюканья.

Наш юный мэр одарил меня извиняющейся улыбкой, затем повернулся и опять обратился к толпе.

— Тогда ладно. Переходим к следующему пункту повестки, убила ли Хейзел Харт нашего дружественного символа, белоголового орлана Гуся?

Освистывание под предводительством Эмилии становилось ещё громче. Среди зрителей появилось ещё больше плакатов.

— Кто-то раздаёт плакаты и фломастеры? — поразилась я вслух.

На сцену перед столом с громким стуком упала картошка.

— Я бы хотел напомнить всем, что бросание картошки строго запрещено, если на него не было дано официального разрешения, — сказал Дариус.

Зои во втором ряду выглядела так, будто была готова махать кулаками. Вместо этого она схватила вывеску «Держи Свои Вертолёты Подальше От Наших Орланов» из рук женщины в ряду позади неё и порвала надвое. Гейдж быстро усадил её обратно на её место.

Это абсолютная катастрофа. Я не привыкла иметь дело с неприязнью. Я привыкла к умеренному обожанию в лучшем случае и полной невидимости во всех остальных случаях. Что бы сделала моя героиня? Что бы сделала Прежняя Хейзел?

Кэм протянул руку и нацарапал что-то внизу страницы моего блокнота.

«Ты должна постоять за себя, бл*дь».

Я нахмурилась.

— Но я хочу им понравиться.

— Ты никому не понравишься, если они не будут тебя уважать, — заметил он.

Я посмотрела на написанные им слова. Они выглядели так, будто им место на одном из тех непристойных вдохновляющих постеров для крутых офисов, типа «Встань и вкалывай, мудила» или «Держись… или сдохни».

Я втянула вдох и схватила микрофон.

Кэмпбелл

— Окей. Довольно, — сказала Хейзел в микрофон.

Сегодня она не надела очки, выпрямила волосы и нанесла макияж, от которого её наблюдательные карие глаза выглядели больше и опаснее. Но видимо, я единственный, кто это заметил.

Я громко прочистил горло. Леви в задней части помещения встал на ноги и грозно посмотрел на своих соседей. Гейдж сделал то же самое впереди. Неуправляемая толпа неохотно закрыла рты.

— Спасибо, — сказала Хейзел, взглянув на меня. — А теперь, я не знаю, как расходятся сплетни в этом городе, но систему точно нужно усовершенствовать. Я не совершала птицеубийство в результате ДТП. Ваш орлан ударил меня по голове рыбой и вынудил врезаться в ваш знак. Я приехала сюда не для того, чтобы убивать птиц и разрушать город. И я определённо приехала сюда не для того, чтобы кучка незнакомцев швырялась в меня картошкой.

Люди начали садиться обратно, что я посчитала за хороший знак.

— Как я и говорила, — продолжала Хейзел, — я переехала сюда потому, что у меня сложилось впечатление, будто в маленьких городках люди дружелюбнее. Но в сравнении с вами, люди, мой сосед, которого арестовали за убийство другого моего соседа, выглядит как детсадовский воспитатель.