Книга История моей жизни, страница 4 – Люси Скоур

— Знаешь, кто думает, будто книжки легко писать? Тот, кто сам ни одной не написал.

— Я знаю. Авторы — это деликатные цветки креативности, которые нуждаются в постоянном уходе и поливе. Бла-бла-бла. Что ж, угадай что? Агентам тоже нужны всякие вещи. Например, мне нужно, чтобы мои клиенты отвечали на чёртовы звонки. Ты вообще знаешь, где твой телефон?

— Вон там, — я смутно указала в направлении всей своей квартиры.

Зои пригвоздила меня хмурым взглядом и поджатыми красными губами.

— Когда ты в последний раз ходила куда-нибудь ужинать? Или дышала свежим воздухом? Или, не знаю, принимала душ? — её кудри оттенка клубничный блонд подрагивали в замысловатом пучке, который она предпочитала.

Я подняла руку и понюхала. Проклятье. Я опять забыла заказать дезодорант.

— У меня флэшбеки о том, как моя мать говорила подростковой версии меня отложить книги, выйти на улицу и пообщаться с кем-нибудь, — пожаловалась я. — Это было между вторым и третьим мужем, если ты считала.

— Я не твоя мать. Я твой агент и иногда твоя подруга. И будучи и тем, и другим, я должна сообщить тебе, что ты официально опустилась до стандартов депрессивного холостяка.

— Разве это не должны быть стандарты старой девы?

Она подняла брошенный носок, испачканный в соевом соусе.

— А сколько ты знаешь старых дев, которые живут так, что их квартира напоминает школьную раздевалку для мальчиков?

— Справедливо. Слушай. Я же не сама решила, что будет здорово скатиться в какой-то депрессивный антисоциальный писательский кризис, — напомнила я ей.

Зои открыла холодильник и тут же пожалела о своём решении.

— Тут уже растут какие-то новые формы жизни.

— Я всё собиралась сказать тебе. Я на досуге увлеклась урбанистическим садоводством, — я захлопнула холодильник.

— Что ж, у тебя будет намного больше времени для досуга, если ты не возьмёшь себя в руки, — зловеще сказала она.

Я протиснулась мимо неё и нагнулась, чтобы засунуть руку в шкафчик, встроенный в крохотный кухонный островок. Для этого потребовалось несколько секунд и потянутая мышца шеи, но я наконец-то отыскала внутри бутылку вина и вытащила её.

— Вина?

— Я не стану употреблять в пищу что-либо из этой квартиры. У меня нет времени на стафилококковую инфекцию. Скажи мне, что ты хотя бы что-то пишешь.

— О да. Главы так и вылетают из моей задницы.

— Мы должны считать себя везунчиками, — пробормотала она.

— Переходи к делу. Почему ты пришла сюда в полдень четверга, Зо?

Мой агент и лучшая подруга потопала к окнам гостиной и драматично отдёрнула плотные шторы. Она жестом указала на огни соседнего здания.

— Время семь вечера, понедельник.

Я изобразила шок и драматично ахнула чисто для забавы.

Она закатила глаза, осознав, что повелась.

— Ты такая заноза в заднице.

— Да, но я твоя заноза в заднице. Но я хотела бы также подметить, что мне 35 лет. Мне не нужно, чтобы ты квохтала надо мной как курица-наседка, — мы знали друг друга столько, что обе уже не пытались подсчитать. Начиная с брекетов и платьев на выпускной и заканчивая книжными турами и списками бестселлеров… и последствиями.

— Тебе тридцать шесть.

Я моргнула, затем начала считать.

— Помнишь свой день рождения? Ты сказала, что у тебя планы писать в съёмном домике в Коннектикуте, куда ты уедешь на выходные, а вместо этого я вломилась сюда, чтобы оставить цветы и торт, и обнаружила тебя в штанах, не стиранных месяц, и в марафоне «Золотых Девочек», так что я вытащила тебя попить вина и поесть торта?