Книга История моей жизни, страница 20 – Люси Скоур

— О Боже мой! Я могу поставить свой рабочий стол в башне и сделать библиотеку своим кабинетом, — сказала я в темноте перед светящимся экраном. Сейчас была уже глубокая ночь. Я не чувствовала ног, потому что несколько часов подряд сидела со скрещенными ногами. Но я была абсолютно бодрствующей… и я могла сказать, какое именно расстояние отделяет Стори-Лейк от моей почти-уже-бывшей квартиры на Манхэттене. Я также могла сказать вам, что в шаговой доступности от сонного дома на профессионально подстриженном газоне есть продуктовый магазин и бар.

— Недвижимость продаётся вместе с местом в городском совете, которое нельзя передать кому-либо, — прочла я едва слышным шёпотом.

Я никогда прежде не участвовала в жизни сообщества. Всю жизнь я занимала роль наблюдателя, что было здорово для моей писательской карьеры и стало громкой пощёчиной, когда моя жизнь резко остановилась.

«Купить Сейчас».

Большая кнопка аукциона флиртовала с моими глазами с места внизу объявления.

Я и раньше придумывала весьма фиговые идеи, пока писала книги. Однажды я перестала печатать на середине предложения и пошла прыгнуть с парашютом ради исследования. Потом ещё был один раз, когда я провела день с женщиной-копом маленького городка в Нью-Джерси и в итоге внесла залог за арестованного ей типа, потому что он показался славным парнем, который просто угодил в паршивую ситуацию.

Но это. Это пока что имело потенциал стать самым тупым решением. Я водила курсором вокруг большой красной кнопки, проверяя, не подаст ли мне вселенная чёткий сигнал вроде отключения электричества или внезапной аневризмы. Аукцион продлится ещё несколько часов. Время утекало.

Кто вообще продавал недвижимость через онлайн-аукцион? Кто покупал недвижимость через онлайн-аукцион, не видя её своими глазами?

И почему за последний час я уже четыре раза сверила ставку «Купить Сейчас» с балансом своего брокерского счёта?

Я испустила шумный, шлёпающий губами выдох.

В моей жизни был период, когда я славилась импульсивностью. Я перевелась с бизнес-специальности на писательское мастерство после одного эссе в колледже. Я убедила Зои стать литературным агентом и однажды пьяной ночью, когда нам было 20 с небольшим, я подписала контракт на салфетке, хотя тогда не написала ещё ни одного слова. Я съехалась с Джимом всего после двух месяцев отношений.

Если так подумать, это было последнее поспешное решение, которое я приняла.

Он был старше меня, и я посчитала, что это также делает его мудрее. Хорошо образованный, обаятельный. Он вызывал у меня желание стать такой женщиной, которую он бы захотел. Его цели стали моими целями.

Мой взгляд скользнул к двери его кабинета, и я вспомнила последний раз, когда я заходила в эту комнату. Я до сих пор чувствовала горечь на языке, пока он объяснял «однажды ты поймёшь», как будто я до сих пор была той двадцатичетырёхлетней девушкой, очарованной им.

Почему я продолжала цепляться за эти воспоминания? За это место? Оно всегда принадлежало ему. Моя одежда жила в платяном шкафу в спальне и на отдельно стоящей вешалке за обеденным столом, потому что в гардеробной находились его вещи. Мои книги лежали стопками за комодом и под кроватью, потому что они не сочетались с его коллекцией томов в кожаном переплёте и очень минималистичных изданий его клиентов.