Книга Шёпот. Игра началась, страница 32 – Александр Паулан

— Прошу прощения, он предназначался ей.

— Я никогда не пойму манеру общения молодежи… – секретарь начала читать нотации, но мне совершенно не хотелось ее слушать.

— А можно памятку для курса журналистики и медиа? – я перебила ее, не желая выслушивать весь ее спич.

Не ответив, она порылась в своих папках и положила на стойку листок.

Габи вырвала у меня листок:

— Ты уверена, что хочешь пойти туда?

— А разве не ты настаивала?

— Не будем вдаваться в подробности. Но работы у тебя теперь прибавится.

Я впихнула листок в рюкзак. Да. О спокойной жизни можно забыть. Как минимум пока я не придумаю, как избавиться от призрака.

* * *

Мы подошли к классу, где проходят внеклассные занятия по журналистике.

— А ты на свои не опоздаешь? – спросила я Габи.

— Мне нужно взглянуть на него одним глазком, – резонно заметила подруга. – И как ты его узнаешь, если я его не покажу.

— А что, все из этой группы с татуировками?

— Да, тебе тоже придется набить. На лбу. – И Габи дернула дверь. – Всем привет!

Я вздохнула, поправила рюкзак на плече и посмотрела на часы. Уже три часа дня. Впереди два часа нужных тем. Сама виновата.

Габи творческая и яркая, уверена, она и на этом курсе справилась бы. А вот внутри меня смешались волнение и любопытство. Во-первых, внеклассные занятия помогут при поступлении в колледж. Во-вторых, мне тоже интересно посмотреть на этого загадочного красавчика, на которого пускает слюни половина школы.

И попробовать себя в настоящей серьезной журналистике вполне неплохо. А то, что имел в виду замдиректора Смит, совсем не для меня. Я с приезда в Фоггилейк не запостила ни одной фотографии.

— Вас в театральном кружке научили опаздывать, мисс Ривьера? – профессор Белл вздернула бровь.

Я уставилась на профессора, забыв поздороваться. Ей около сорока лет, афрокудряшки, зеленый костюм – юбка и пиджак, белая рубашка. Ее образ подчеркивает статус профессора. Она выглядела как стальной клинок – сильная, утонченная, холодная, красивая.

А глаза… Темные, серьезные, с небольшими узорами морщинок вокруг. В таких глазах скрывается тайна, которую никто не узнает. Кроме мистера Смита.

Голос, спокойный и сбивающий с ног, заполнил весь кабинет:

— Если вы планируете молчать, то вам лучше найти другое занятие, мисс…

— Рейн. Айрис Рейн. – Я сглотнула и сделала шаг вперед.

— Проходите. Габриэль, а вас не потеряет мистер Такер?

— Я его предупредила, – пискнула Габи. – Решила поддержать подругу.

— Если мисс Рейн так необходима поддержка, то оставайтесь.

Мы сели с Габи в конце класса, чтобы никому не мешать. Профессор Белл вызвала двух студентов, которые начали дебаты на тему «Право на личную жизнь». Я с трудом пыталась вслушиваться, потому что Габи меня отвлекала болтовней.

— Вот черт, его нет, зря приперлись! – шептала она, почти не шевеля губами.

— Теперь придется торчать тут.

— Профессор бешеная. Я ее боюсь. От нее вечно веет холодом. Не удивлюсь, если она по ночам ловит детей.

— А дети Фоггилейка спокойно разгуливают ночью? – подколола я Габи.

— Да иди ты!

Чем больше я смотрела на профессора, тем больше понимала, что холодность – это всего лишь ее маска. Скорее всего, вечерами она заваривает сладкий чай или какао, укрывается пледом и смотрит, например, любимый канал мистера Смита «Дискавери». Или шоу, как ветеринар спасает животных.