Книга Шёпот. Игра началась, страница 26 – Александр Паулан

— Ты решила сжечь дом? Сразу избавиться и от призрака, и от меня?

— Не порти вайб! А лучше помоги.

Мы стали расставлять по комнате свечи. Атмосфера сразу стала тяжелой, будто нас давили невидимым прессом.

— А про дом что-нибудь узнала? – с надеждой на ответ «нет» спросила я.

— Если честно, вообще ничего. Это была прямо-таки фамильная усадьба, которая передавалась по наследству. Последней тут жила пожилая пара, но мама их плохо помнит. Они ни с кем не общались, затворниками жили.

— А почему?

— Какая-то личная трагедия.

— А слухи?

— Да вот единственные слухи, которые распускали дети того времени, были про то, что эти старички сами боялись детей… Бред какой-то. Ничего интересного.

— Уже неплохо! – Мне действительно от этого ответа стало чуть легче.

Значит, призрак не связан с домом. Тогда получается, что он связан со мной… Папа?

Мы зажгли свечи и выключили свет. Комната постепенно наполнялась теплом от огня. Мне стало жарко, но от волнения. Я сняла худи и села на пол напротив Габи, которая уже положила маленькую деревянную планку с окошком на доску Уиджи.

— Надо открыть зеркало, – шепотом сказала она.

— Не могу, – призналась я.

— Если призрак живет в нем, то вдруг мы его увидим?! Мы для этого и собрались здесь.

Я встала и медленно сняла простыню. Ничего страшного в зеркале не отразилось, кроме Габи с выпученными от волнения глазами, комнаты, освещенной теплым огнем свечей, и совершенно бледной меня.

— Идешь?

Я пулей бросилась к Габи. Умирать – так вместе.

Мы положили указательные пальцы на планшетку, и я спросила:

— Кто вопросы задавать будет?

— Твой призрак, ты и спрашивай.

— Спасибо, дорогая подруга!

— О, ты уже считаешь меня подругой. Я довольна! – Габи улыбнулась и подмигнула, разрядив сгущающуюся обстановку.

— А кем ты еще можешь быть? Ты не сказала, что я сумасшедшая…

— Может, и я сумасшедшая! – Габи хихикнула. – Ладно, гоу!

Я глубоко вдохнула. Три, два, раз…

— Ты здесь? С нами? – Мой голос дрогнул.

Мы с Габи замерли в ожидании движения.

— Ты хочешь нам что-нибудь сказать? Назови свое имя.

Ожидание ответа пугало даже больше, чем если бы планшетка задвигалась.

— Тебе нужна я?

На совсем краткую секунду мне показалось, что моего пальца что-то коснулось, но планшетка так и не сдвинулась с места.

— Ответь, ты тут? – Я повернула голову и посмотрела в зеркало.

— Отвечу я, – неожиданно произнесла Габи, а я вскрикнула. – Тут нечего ловить.

— Согласна!

Я с облегчением выдохнула. Нет призрака – нет проблем. И так со всем: нет парня – нет проблем. Нет друзей – нет проблем… Только капелька одиночества есть. Но и это можно пережить.

— Зато хорошая новость – у вас в доме нет призрака!

— И плохая новость – я свихнулась.

— Не-а! Я серьезно. Я почитала одну статью какого-то лондонского психолога, женщины, и она говорит, что после таких эмоциональных травм мозг пытается сказать человеку, что он должен нормально функционировать. Не забывать о себе. Жить, а не погружаться в свои печальные эмоции.

— А ты не могла это сразу сказать?

— Чтобы лишится возможности ночевки у подруги с попыткой вызвать призрака? Я что, дура?

— Нет! Ты не дура. Ты лучший человек на свете!

И я бросилась обнимать Габи. Ура! Со мной все в порядке. А со своими эмоциональными травмами я как-нибудь справлюсь. Тем более, я не одна. У меня есть Габи.